Главная  
  Путешествия  
  Планы  
  Достижения  
  Кладовая  
  Ссылки  
  Контакты  
  SiStudio.ru  


 Новосибирский клуб экстремальных автопутешествий

 Федерация спортивной акробатики Новосибирской области

 Все о велосипедах и велотуризме в Новосибирске

 Студия Ситниковых - все что связано с фото и видео

Сибирский марафон 2007 - Неизвестная Даурия (Байкал,Чита,Кыра,Менза,Кяхта)

Уникальное автоприключение: Неизвестная Даурия - Таежно-болотная одиссея

Уникальное автоприключение: Неизвестная Даурия - Таежно-болотная одиссея

В Новосибирске 25 июня 2007 года стартовало уникальное автоприключение – трофи-экспедиция «Сибирский Марафон 2007 – Неизвестная Даурия». В ней участвуют представители следующих российских городов: Владивосток, Набережные Челны, Нижневартовск, Новосибирск, Москва, Омск, Томск, Чита, Якутск, а также поселка Пурпэ. Плюс несколько украинских экипажей из Одессы и Севастополя. Всего предполагается участие около 20 экипажей.

Экспедиция рассчитана на 35 дней. Цель путешествия, по замыслу организаторов, – «открытие» неизвестного многим, в силу своей удаленности и труднодоступности, уголка России, называемого в древности Даурией (современное Забайкалье).

Протяженность маршрута – более 10 тыс. км. Часть его пройдет по заброшенной «Екатерининской дороге», соединявшей собой разбросанные по горным склонам старые рудники, поселки каторжан и забайкальских староверов.

Путешествие продолжится по территории Северной Монголии (пограничный переход – Кяхта). Участники посетят столицу Монголии – Улан-Батор, пройдут горной частью маршрута Camel Trophy 97, достигнут самой северной пустыни мира – песков Алтан Элс, с выходом на территорию России (пограничный переход – Ташанта, в районе Республики Горный Алтай).

Сроки «возвращения» на территорию России, по расчетам организаторов, должны совпасть со временем проведения II Всероссийского внедорожного фестиваля, который будет проходить в этом году на Алтае у подножия Северо-Чуйского хребта. Участники трофи-экспедиции «Неизвестная Даурия» станут его почетными гостями.

Основной этап трофи-экспедиции пройдет по территории Забайкалья. Организатор этапа – Читинский внедорожный клуб «Диверсант». Трофи-экспедиция – всероссийское командное автопутешествие 5-й (высшей) категории сложности. Основные принципы путешествия – взаимовыручка и взаимопомощь, направленные на успешное прохождение маршрута ее участниками.

Сибирский автомобильный журнал «Турбо» искренне желает всем участникам этого уникального автопутешествия пройти весь запланированный маршрут без сучка без задоринки и вернуться в родные города целыми и невредимыми.

Удачи вам, марафонцы!

 Незадолго до путешествия услышал я одну восточную мудрость, которая поразила меня своей простотой и глубоким смыслом. Человек человеку не друг и не враг, но каждый человек – УЧИТЕЛЬ. Буквально через несколько дней истину этого утверждения мне посчастливилось проверить на практике.

Приглашение к участию в трофи-экспедиции «Сибирский марафон 2007 – Неизвестная Даурия», посвященной 180-летию ссылки участников «декабрьского восстания», появилось на сайте Новосибирского клуба экстремальных автопутешествий «Off Road Master» в конце 2006 года. С этого момента начинается подготовка к очередной, восьмой по счету, трофи-экспедиции. Самого авантюрного, бурно обсуждаемого и ни с чем не сравнимого путешествия клуба.

Интернет – великое изобретение! Через него мы узнаем новости, обсуждаем проекты, ведем деловые переговоры, обмениваемся впечатлениями; спорим, радуемся и негодуем. С Интернетом надо быть очень осторожными: общедоступность информации имеет и обратную сторону. Встречаются некорректность и несправедливость, глупость и ложь…

В случае с «Неизвестной Даурией» по уважаемым новостным сайтам гуляла непроверенная, а подчас и ложная информация. Начиная с заголовков типа: «Автопробег «Сибирский марафон»…» (предлагаем автору заголовка «пробежать» по болотам, сопкам и непроходимой тайге на автомобиле).

Дальше-больше: кто-то что-то видел и домыслил; «очевидец» высказал свою точку зрения… И пошло-поехало. Типичные приемы «желтой» прессы: передергивание фактов, скандальчики и т.д.

Участники экспедиции, выйдя с категорийного участка, где отсутствовала связь, были удивлены столь пристальным вниманием к их скромным персонам и поднятой в Интернете «пеной». Обсуждения и споры не утихают и по сей день. Но – обо всем по порядку.

Предыстория. Как и прежде при подведении итогов года (на сей раз после головокружительного путешествия по тропе Тюнгур-Иня), актив клуба принял решение очередную «трофи»-экспедицию сделать скорее познавательной, чем экстремальной. Посетить исторически интересные и географически значимые места. Преодолеть несколько в  меру трудных участков.

Но где же найти все удовольствия разом?

Собравшись в очередной раз и «пробежавшись» по карте Родины, отыскали подходящее место. Забайкалье! Именно то, что нужно: «глубокая», насыщенная история – плюс удивительные места и уникальная природа. Да собственно и побывать там уже не один год собирались. Принимается! Руководителем экспедиции назначили Олега Булгакова.

И «колесо» подготовки завертелось! Пришло время детальной проработки маршрута. Начались сборы информации, связь с родственными клубами, привлечение желающих. В недолгих спорах родилось и название предстоящей «трофи»-экспедиции – «Неизвестная Даурия».

Даурская земля – так называли русские Забайкалье и (до XVII века) западное Приамурье. Даурия охватывала бассейн реки Амур до устья реки Зея и ее притока Селемджи. До середины XVII века была заселена даурами.

Прославил эти края основатель и великий хан Монгольской империи Чингисхан (Тэмуджин, ок. 1155-1227 гг.). Из этих мест отправлялись в завоевательные походы полчища кочевников. Тогда забайкальские земли входили в состав Золотой Орды. 

С середины XVII века идет отсчет Российского Забайкалья. Появлялись пограничные остроги и таможенные посты, открывались месторождения руд, строились заводы, шла активная торговля с южными соседями. Через Даурию пролегали маршруты первооткрывателей и послов, дипломатов и военачальников, имена которых вписаны в летописи освоения Забайкалья и Дальнего Востока. Приток населения шел за счет вольных переселенцев и ссыльных. Здесь побывали пугачевцы, польские повстанцы, декабристы, народовольцы… Их присутствие наложило глубокий отпечаток на социальное и культурное развитие края.

Забайкалье было базой ученых путешественников. Витус Беринг, Алексей Чириков, Николай Пржевальский – стараниями этих и многих других первооткрывателей прирастала Россия. Кстати, бывшая Даурия и по сей день – важный геополитический рубеж России.

Эти края славятся не только историей. В мировую сокровищницу природы вписаны Даурский и Сохондинский заповедники, Баргузинский и Забайкальский природные национальные парки. Животный и растительный мир уникален, а ряд представителей фауны и флоры неповторим. Забайкалье – это горы и степи, пустыни и болота, множество рек и озер.

Неизвестная Даурия удивительным образом пересекается с прошлыми экспедициями «Сибирского марафона» – например, с путешествием по заброшенному Обь-Енисейскому каналу, «речной дороге», давно известной как Обь-Енисейский водный путь. И, возможно, не случайно в нашем путешествии так много совпадений ситуаций с теми, которые пришлось преодолеть участникам путешествия 2001 года вдоль Обь-Енисейского водного пути.

Забайкальские края получили печальную славу как места ссылок декабристов, участников декабрьского восстания 1825 года; а также мужества и самопожертвования их жен, приехавших сюда в 1827 году, чтобы разделить участь своих мужей. Нынче памятному событию как раз 180 лет…

Обязательно надо ехать!

Теперь вопрос: как составить оптимальный маршрут? Как охватить необъятное? За поддержкой в подготовке путешествия по Читинской области обратились в местный клуб любителей внедорожной техники «Диверсант»: как лучше организовать маршрут, чтобы увидеть больше и познакомиться с Забайкальем «поглубже». Ну а кто же знает лучше местных?! С активистами клуба «Диверсант» мы знакомы по Интернет-переписке и даже лично встречались на I Всероссийском «джип»-фестивале в 2006 году на Байкале. Надеялись, что не откажут. Сначала просто обратились к родственному клубу за подсказкой: «Где и что можно у вас посмотреть и посетить?». Однако «диверсанты», подхватив идею, выразили намерение участвовать в подготовке «Неизвестной Даурии» и полностью взять на себя проработку маршрута путешествия по Читинской области. Причем взялись за дело так рьяно, что новосибирцам остались лишь ряд встреч и трудоемкая переписка по согласованию схем движения.

Поскольку часть забот взяли на себя коллеги по «джиперскому» цеху, во временно освобожденные от мыслительного процесса головы пришла идея не возвращаться домой обратно по России, а идти монгольской территорией. К примеру, заехать туда в Кяхте, а выехать в Ташанте. Причем если все пойдет удачно, то можно прямехонько попасть на II Всероссийский «джип»-фестиваль, который в это время будет проходить на Алтае. Сроки проведения «Сибирского марафона» относительно этой даты недолго и подкорректировать. Такой вариант очень интересен для массы простых автотуристов. Поэтому организаторы старались заранее всех предупредить, что основным этапом все-таки считается «Неизвестная Даурия», а Монголия идет уже как дополнительный этап и прохождение ее не гарантируется. Но тогда на предупреждение мало кто обращал внимания. А по-другому, казалось, просто не могло и быть.

Так в маршруте появилось дополнение, внесшее в ход путешествия, как выяснилось позднее, путаницу и страсти.

ИНТЕРНЕТ
«Изменилась рабочая схема маршрута.
Маршрут дополнен Монгольским этапом и II-м Всероссийским внедорожным фестивалем.
Общая длительность увеличилась до 5 недель. Но для того, у кого столько времени нет – появились интересные варианты!
Можно присоединиться к команде и отсоединиться на начале любого из этапов!

1. Новосибирск-Байкал. 3 дня
2. Байкал-Чита. 4 дня.
3. Чита (Даурия) – Кяхта. 13 дней.
4. Кяхта (Монголия) – Ташанта. 8 дней
5. Фестиваль. 7 дней».

Общая схема путешествия, разбитая на этапы, теперь выглядела так:

1-й – дорога от Новосибирска до Читы. Этот этап включал в себя дополнительный подэтап – отборочный. Это означало, что машины, отправляющиеся в путешествие, самостоятельно добираются до контрольной точки у озера Байкал. Кто доехал, тот автоматически прошел на дальнейший маршрут. Дальше, от Байкала до Читы, было запланировано преодоление небольших, в меру сложных в прохождении участков по дороге «Старого Московского тракта»;

2-й – путешествие по Читинской области. За этот маршрут отвечал клуб «Диверсант».

ИНТЕРНЕТ
«Маршрут экспедиции «Неизвестная Даурия».
30 июня – начало работы базового лагеря на южном берегу оз. Тасей.
1 июля – накопление гостей и участников.
2 июля – старт. Оз. Тасей, Иргень, Яблоново, Гонгота, Могзон, Хилок, Кижинга, Хоринск.
3 июля – Хоринск, Булам, Сосново-Озерское, Дабан, Домна, Беклемишево, Чита.
4 июля – Чита – Верхусугли.
5 июля – Усугли, Нерчинск, Унда.
6 июля – Унда, Нерчинский завод, Александровский завод.
7 июля – Александровский завод, вал Чингизхана, Борзя, Торейские озера.
8 июля – Торейские озера, Куранжа, Алханай.
9 июля – Алханай, Кыра.
10 июля – рейд по Сохондинскому заповеднику. Ямаровка.
11 июля – Ямаровка.
12 июля – Ямаровка, Кяхта»

Часть этого этапа постоянно, до последних дней, дорабатывалась и перерабатывалась, а поэтому точно сказать, когда и куда попадем, можно было только на месте.

И, наконец, 3-й этап – путешествие по Северной Монголии (пограничный переход Кяхта), с выходом на территорию России (пограничный переход Ташанта) в районе Республики Горный Алтай. Сроки «возвращения» на территорию России, по расчетам организаторов, должны были совпасть со временем проведения на Алтае II Всероссийского «джип»-фестиваля, который должен был проходить у подножия Северо-Чуйского хребта.

Буквально перед самым стартом часть маршрута, подготовленного читинцами, была вновь сильно подкорректирована. А именно: часть маршрута Хоринск – Сосновоозерск – Домна – Беклемишево была перенесена на первый этап, а освободившееся время добавлено на прохождение «категорийного участка». Этот участок «диверсантами» был подобран заранее. В апреле они даже совершили туда вылазку, но из-за больших снежных заносов преодолеть его тогда не смогли, однако необходимую информацию набрали:

ИНТЕРНЕТ
«9 июля
Старт с Алханая через Дульдургу на Акшу. Далее движение через Ульхун-партия на Мангут. В Мангуте возможно забежим в погран. часть. Далее Кыра (последняя АЗС до Ямаровки и даже до Чикоя!). С Дульдурги до Кыры асфальт. Других вариантов движения до Кыры нет. К вечеру мы должны обязательно выйти через Алтан на Киркунский станок. Это зимовье на реке Киркун. Южная граница Сохондинского заповедника. Дороги только грунтовые. Старатели пробивают их бульдозером и ездят по ним быстро – на «Лексусах», КАМАЗах и УРАЛах.  Если не будет обильных дождей, то вполне осиливаемый маршрут от Алханая до р. Киркун за день. От Букукуна до зимовья будет три хребта. Подъем на 1-3 пониженных передачах и нужно иметь исправные термостаты и тормоза!!! При ночевке ни в коем случае не допускается размещение продуктов питания на открытом пространстве: кормятся росомахи. Пока шум-гам – не подходят. Как все уснули – подходят и жрут че попало! Если народу много, то огрызаться не будут; но могут нажраться полиэтилена и всего такого... Жалко, т.к. животина может сдохнуть.

10-11 июля
Старт утром вдоль границы с Монголией по дороге, по реке Киркун в Бальджикан. По пути еще два жутких хребта с перепадами до 1000 м (высоты от 1480 до 2100 м.н.у.м.). В Бальжикане стоит погранзастава, где нужно обязательно остановиться и отметиться. Застава размещена в бывшей базе старателей Бальжиканской золотомойной артели. После заставы едем на север от монгольской границы по рекам Король и Кумыл. И тут начнется!!! Зимой эта дорога непроходима вообще!!! Описание разведки – в новостях на сайте. Летом это дорога до приисков, по разработкам до цельного ручьевого русла. От северной окраины золоторазработок вдоль по колеям, пробиваемым в рамках горных ручьев, до «дороги» на Семиозерье, всего 20 км. Вот это расстояние и займет весь день. Задача: перевалить хребет по угадываемой дороге ч-з высоту 2105 м.н.у.м. Если не будет до этого дождей целую неделю. Если будут дожди, то можно и прилипнуть. Перевал проходим только летом, т.к. местные и старатели бьют шишку кедровую и встречаются на перевалах с чикойскими. Основной транспорт: ГАЗ 66, УРАЛ и ЛУАЗ. Шарится много всякой живности. С медведями лучше не ссориться и не встречаться. Поэтому категорически запрещено отходить от колонны далее чем на 50 метров на склоны и не важно, вверх или вниз. Если получается проехать за один день, то к вечеру выходим на Семиозерье и делаем на следующий день дневку. Если прорываемся за два дня, то ночуем в Ямаровке».

Понятно, к чему готовиться и что с собой брать. Несмотря на предупреждения о всякой небезопасной для человека живности, решаем огнестрельное оружие с собой не брать во избежание дальнейших проблем с разрешениями при пересечении российско-монгольской границы.

Пока читинцы занимались проработкой маршрута, новосибирцы взяли на себя оформление виз в Монголию и приглашение участников. Особенно внимательно просили потенциальных трофи-экспедиторов ознакомиться с регламентом.

ИНТЕРНЕТ
«1. Обновлен список снаряжения и инструкция по подготовке.
Раздел «Снаряжения на автогруппу» – берет на себя новосибирская группа. Иногородним участникам просьба внимательно отнестись к прочим разделам.
2. Принято решение основным стандартом связи установить 144Мгц. 27Мгц – запасной вариант связи.
3. Определены основные даты и точки этапов экспедиции.

– 25-го июня в 10:00 старт в Новосибирске. Движение по трассе группами. Промежуточный сбор на Байкале 27-го, в месте впадения реки Снежная, на ее левом берегу.
– 28-го июня старт от Байкала.
– 1-го июля окончательный сбор участников на озерах за Читой (место уточняется).
– 2-го июля старт на этап «Даурия», движение колонной.
– 12-го июля вечером финиш этапа «Даурия» в Кяхте.
– 13-го июля утром старт этапа «Монголия», проход границы.
– 23-го июля проход границы в Ташанте, финиш этапа «Монголия», прибытие на II Всеросийский джип-фестиваль».

От желающих поехать в «Сибирский марафон» нет отбоя. Заявляются Москва, Омск, Нижневартовск, Владивосток, Томск, Якутск. Проявляют интерес «джиперы» с Украины. Однако из-за продолжительности путешествия часть желающих отсеивается. Несколько новосибирцев не хотят ехать «за тридевять земель» на экскурсию, для них на маршруте недостаточно авантюры и реальных трудностей. Но все равно состав подбирается приличный.

Понятно, что большое число участников – определенный минус: растянутая колонна, увеличенная вероятность поломок, связанные с этим незапланированные остановки и задержки. Поэтому организаторы продумывали варианты по рассредоточению общей команды на более мелкие и мобильные группы.

ИНТЕРНЕТ
«По порядку движения.
От промежуточного финиша отборочного этапа – движение колонной по маршруту через Сосновые озера.
При необходимости участник может сократить маршрут и самостоятельно двинуться к месту сбора 1-го июля, на озере Тасей к северу от Читы (если нужен ремонт или не укладываетесь в график).
Ожидаем, что на Байкале соберется более половины всех участников.
Соответственно на участке от Байкала до озера Тасей будем отрабатывать движение колонны, смотреть на технику и т.п.
От Читы будем действовать по ситуации. Возможно разделение колонны на 2 – 3 группы (при необходимости). Опять же при наличии точных ориентиров ежедневных точек сбора всех участников, при наличии связи и прочего.
Отделяться от колоны самостоятельно – запрещено.
25 экипажей
62 человека из 13 городов
ГАЗ/УАЗ – 4 машины
НИВА/ШНИВА 3 машины
Nissan Patrol/Safari 4 машины
Toyota Land Cruiser60/70/80/90/95/100 – 14 машин

Это, конечно, не окончательный список экспедиции. Кое-кого могут подвести работа/дела или техника на отборочном туре».

Середина июня. Предстартовый отсчет идет на часы. Уже отправились в путь, к Новосибирску, участники из Украины (Одесса и Севастополь). Стартовал участник из Москвы. Тронулись в путь экипажи из Пурпе, Омска и Нижневартовска. В сторону Читы отправился Владивостокский экипаж. Последняя подготовка и постоянная связь с Читой. Пресс-конференция в ИНТЕРФАКСЕ и сюжеты по телеканалу «СТС-МИР». Сообщения в прессе и приглашение на церемонию старта. Суета.

23 июня, суббота (за день до старта).

Утро; первым в Новосибирск прибывает участник из Москвы – Александр Кузьмин (УАЗ «патриот»). Вечером подъезжает украинская команда. Одиннадцать человек на «Трех богатырях», LandCruiser`ы-80, а с ними дядька «Черномор» – ГАЗ-69!!?? Еще то чудо техники! Страшное снаружи, доброе внутри… Внешность обманчива, под капотом – японский мотор с турбонаддувом. Добрались без особых происшествий, немного устали с дороги. Поломок серьезных вроде нет, за исключением турбины, полетевшей на ГАЗике.

Знакомимся. Обсуждаем планы на завтрашний день. Наутро отдыха не получится: последний день перед стартом. Приехавшим издалека нужно проверить машины, и если требуется ремонт – быстро его выполнить. Кому нужны запчасти – постараться и найти их за воскресенье.

24 июня, воскресенье. День проходит в хлопотах – подготовка, ремонт, помощь, затоваривание продуктами и т.д. Встреча участников из соседних городов.

25 июня, понедельник: старт. Отработанная за годы церемония. Речи, пожелания и т.д. Отлаженный порядок сбивает появившийся на площадке странного вида человек. В красном походном костюме и большой шляпе, украшенной блестящей мишурой. С густой (явно искусственной) белой  бородой и огромным синим рюкзаком за плечами. Пока идут речи и выступления, он извлекает из рюкзака длинную веревку и, не обращая ни на кого внимания, раскладывает ее перед строем автотуристов. Просит слова. Представляется: туристический Дед Мороз (именно так). Предлагает импровизированное состязание – «перетягивание каната»; в роли каната веревка.

Автопутешественники делятся на две команды и дружно натягивают канат. Весело! Никто не хотел уступать… Победители определились, но побеждает всегда дружба!

Скромные подарки от Деда Мороза ребятишкам, которые есть в нашей команде. Пожелания счастливой дороги и приятного путешествия. Странного вида человек уходит.

Кто скрывался под маской туристического Деда Мороза? Чей-то знакомый? Или просто автомобилист «со стороны», мастер добрых розыгрышей? Откуда, зачем? Кто его знает… Здравые люди, мы вдруг понимаем, что ничего просто так не происходит. Начинаем искать в случайностях скрытый смысл или хоть подсказку на будущее. Кстати, по ходу нашего путешествия не раз появлялись люди, которые вносили в отработанный порядок что-то свое, меняя наши планы на 180°. Так и тут: внезапно появившийся Дед Мороз, две команды, «победила дружба» и т.д. Лирика. Хотя…

Выезжаем за город, дальше пойдем группами. Обмениваемся телефонными номерами – поддерживать дежурную связь. Каждая группа пойдет самостоятельно, сохраняя свой темп движения. Если что-то случится, то «одногруппники» подстрахуют и помогут. Всем группам 27 июня предстоит прибыть на Байкал, в район реки Снежная (недалеко от поселка Выдрино). Время в пути: примерно 2 дня.

Из Новосибирска стартуют четыре украинских экипажа, пять новосибирских, экипаж из Пурпэ, сборные экипажи Томска и Москвы. Дальше, по ходу, к ним должны присоединиться экипажи из Омска и Нижневартовска. И еще один новосибирский, «женский» (пилот и штурман девчонки – две Ленки) экипаж на УАЗ. То, что он не поехал сразу со всеми, втайне радует их согруппников. Причина проста: российские внедорожники отличают «хрупкость» и непредсказуемость качества сборки со всеми вытекающими последствиями; следствие этого – постоянные остановки и ремонты в пути. Позднее к общей колонне тех, кто планирует пройти второй этап, по Читинской области, примкнут участники Монгольского этапа. Дата встречи назначена на 13 июля у пограничного перехода в Кяхте. В этот день объединенная колонна «Сибирского Марафона» должна будет пересечь границу Россия-Монголия и продолжить третий этап путешествия уже по территории Монголии.

Это все будет потом. А пока участники, разделенные на группы, движутся по трассе самостоятельно, отдельно друг от друга. Но фактически они постоянно рядом. Едут приблизительно с одинаковой скоростью. Даже связка «Томск – Москва» (Галузин-Гриднев и Кузмин-Фальшин), решившие проехать через Томск на Мариинск, сэкономив километров 50, все равно оказываются «в колонне». Встречаются друг с другом на заправках и закрытых железнодорожных переездах, в придорожных кафе. Постоянно по рации слышатся переговоры. Все находятся в курсе дел друг друга.

Поэтому на первую ночевку решаем встать всем вместе. За день пути преодолеваем расстояние от Новосибирска до Ачинска и останавливаемся на берегу Чулыма.

Следующий день снова едем «врозь». И снова вместе останавливаемся на ночевку неподалеку от Тулуна.

На третий день уже решаем ехать вместе, одной общей колонной.

За Иркутском, недалеко от поселка Чистый Ключ, к колонне присоединяется Омский экипаж.

Байкал. К нему ведет красивая горная дорога. Множество подъемов, спусков, поворотов. Места действительно очень красивые. Делаем видеосъемки. Нашу длинную многомашинную колонну то и дело разрывают «чужаки». Лето – напряженная пора для таких мест. Люди едут отдыхать! Им надо побыстрее… Операторы и водители начинают нервничать: то колонна разорвана, то в ней затесались не наши машины. Ускоряемся, тормозим… Но напряжение вмиг улетучивается, как только после одного из поворотов перед нами открывается ПРОСТОР! Совершенно потрясающий вид на Байкал! Наверное, даже те, кому не один раз уже приходилось приезжать сюда, испытывают те же чувства, словно видят они все это в первый раз. Магия озера! Восторг от простора!

Делаем остановку на смотровой площадке. Любуемся видами, фотографируем и фотографируемся. Лакомимся фирменной байкальской рыбой – омулем. Здесь его предлагают и засоленным, и вяленым, и копченым…

Час отдыха и – снова в дорогу. Вечереет. Погода начинает портиться, а до места ночевки еще почти сто километров.

 

 

Байкал. Поселок Выдрино. Река Снежная. Это место, где по плану организаторов должен быть финиш отборочного этапа. Все машины добрались до этой точки своим ходом; следовательно, отбор прошли. Настроение в команде отличное. Испортить его не в силах даже проливной дождь, идущий всю ночь…

ИНТЕРНЕТ
«Команда «Сибирского марафона» движется на восток. Экспедиционеры посетили буддистский монастырь «Иволгинский дацан», прошли около 20 км по брошенной дороге, проходящей параллельно действующей. Препятствиями стали смытые мосты, раскисшее покрытие. Местами приходилось пользоваться лебедками. Команде очень понравилось это приключение, но это тема отдельного трофи и пришлось вернуться на федеральную магистраль.
Сейчас колонна прошла Хоринск и держит курс на Сосновоозерск. Завтра планируется прибыть на точку сбора, на озеро близ Читы.
Из поломок пока только мелкие: заменили сцепление на Патриоте и подшипники ступиц на Ниве.
Экипаж «Две Лены на УАЗе» звонил вчера из Красноярска, у них все нормально, 31 планируют прибыть на точку сбора».
Передал по телефону руководитель проекта Олег Булгаков.

От места нашей ночевки у Байкала до Читы километров восемьсот, при хорошем раскладе – около дня пути. У нас в запасе еще три. Руководители предлагают продолжить «отбор», но уже в более экстремальном режиме. Для этого вместо того чтобы ехать по федеральной дороге, предлагают небольшую экскурсионную программу – проезд вдоль берега Байкала. Немного интриги и бездорожья не помешает. Что там впереди, на берегу, никто из нас не знает. Но спасительная «федералка» рядом. Если проехать не получится, то в любой момент можно вернуться на дорогу. Ехать соглашаются все, и никто потом об этом не жалеет. На небольшом участке, около 30 километров, нас поджидают грязевые ванны, броды, густые заросли кустарника, каменистый триал и… Много еще чего, о чем может только мечтать любой организатор МВД (маршрута выходного дня).

Достаем из багажников веревки, шаклы и блоки. Разматываем лебедки. То и дело выдергиваем из грязи засевшие машины. Убираем камни и поваленные деревья. Проводим небольшие разведки. Так, на одном из участков оказываемся в «тупике». Причем если до этого направление как-то читалось, то сейчас оно словно растворилось… Слева – крутой спуск к Байкалу, справа – железнодорожное полотно, впереди – стена леса, густой кустарник и… дорожная отсыпка, явно искусственного происхождения. Судя по размерам выросших на ней деревьев, ею не пользовались очень-очень давно. Насыпь упирается в большую промоину от ручья. Остатки деревянного моста – такого старого, что мы уверены: он был построен еще до строительства железной дороги! И, скорее всего, это все, что сохранилось от старой дороги, шедшей вдоль Байкала. Возможно, что именно по ней шли ссыльные декабристы, а позднее ехали их жены. А также тысячи и тысячи людей, которые шли и ехали на восток – кто по собственной воле, а кто и…

Проведенная нами разведка находит объезд промоины – спуск на неширокий, покрытый галечником берег озера. Делаем привал. Распогодилось! От хмурого утреннего дождя не осталось и следа. Жарко. Можно даже искупаться! Сушим вещи и по-настоящему отдыхаем. Байкал!

Отсюда уже есть «нормальная» дорога. Скоро мы проезжаем поселок Танхой, а потом выбираемся на трассу. Очередную ночевку делаем неподалеку от Улан-Удэ, на берегу реки Селенга.

Следующий день посвящаем посещению Иволгинского дацана. К сожалению, поехать на экскурсию могут не все: на ряде машин всплыли несколько поломок, которые желательно устранить сразу. Пока одни из нас будут знакомиться с культовыми местами бурят, у других будет время устранить неисправности.

Чтобы попасть к Иволгинскому дацану, сворачиваем с трассы и едем по долине в сторону гор Хамар-Дабана.

Подъезжаем к предгорьям. Вершины небольших холмов вдоль дороги украшены ступами – субурганами, а склоны – текстами из мантр-молитв, выложенными из белого камня. Справа, приблизительно в километре от дороги, наше внимание привлекают необычные по своей архитектуре и пестроте сооружения – это и есть дацан. Сворачиваем к нему и останавливаем машины на небольшой площадке, окруженной сувенирными лавками у южных ворот монастыря. Осматриваемся.

Иволгинский дацан – духовная столица Буддийской традиционной сангхи России. Дацан является резиденцией Главы буддистов России. Иволгинский дацан был открыт в 1945 году как единственный буддийский духовный центр в бывшем СССР. Из небольшого «Хамбинского сумэ» он преобразился в монастырский комплекс. Алтари и интерьеры храмов комплекса украшают подлинные произведения искусства; 196 объектов определены как движимые памятники и находятся под охраной государства. В дацане проводятся службы-хуралы, посвященные важнейшим событиям буддийской истории, ежедневные ритуалы в честь защитников и хранителей учения – сахюусанов.

На территории монастыря кроме буддийских храмов располагаются здание библиотеки, факультеты философии Чойра, учебные корпуса буддийского университета, музей памятников буддийского искусства, священные ступы-субурганы и многочисленные хурдэ (молитвенные барабаны). Каждый верующий, проходя мимо них, может прокрутить цилиндр, в который вложена молитва.

В дацане находится святыня буддистов России – Драгоценное Нетленное тело Пандито Хамбо ламы Даши Доржо Итигэлова.

«Разбуженные» ранним появлением многочисленных гостей, продавцы из сувенирных лавок громко, наперебой зовут нас приобрести что-нибудь на память. Подходим. Рябит в глазах. Помимо буддистских амулетов и оберегов, поделок с религиозными символами и знаками, здесь полно сувениров с традиционными национальными бурятскими мотивами. А также монгольскими и китайскими. Кошельки, значки, маски, шапочки, географические карты, кассеты с песнями, дивиди-диски и прочее и прочее… Ярко. Красиво. Необычно. Колоритно.

Заходим на территорию дацана. По территории монастыря можно ходить как поодиночке, так и группой с экскурсоводом-монахом. Обходить храмовый комплекс необходимо по часовой стрелке. Идем по натоптанной грунтовой дорожке, по каким-то задним дворам. Слева – забор, справа – одноэтажные деревянные домики. Как нам потом объяснили, это – «жилой квартал»: в домиках проживают монахи и слушатели буддийского университета.

В принципе, для человека, оказавшегося здесь впервые, интересно все. Вот молитвенные барабаны – хурдэ. Они стоят по тропе через каждые несколько метров. Крутим их. Барабанов на территории монастыря великое множество – и больших, и маленьких. Хурдэ представляет собой круглый или восьмигранный цилиндр, диаметр которого может колебаться от десятков сантиметров до полутора метров. В середине барабанов заложены длинные свитки, где записаны мантры-молитвы. Назначение хурдэ состоит в том, чтобы каждый верующий, проходя мимо них, мог прокрутить цилиндр, в который вложена молитва... Крутанул – соответственно прочитал. Удобно!

Еще поворот направо. Домики с вывесками. Табличка «Музей» – на дверях большой замок. «Представительство буддистов Республики Тыва» – открыто. Штаб-квартиры представительств других республик, проповедующих буддизм.

А вот и сам храмовый комплекс. Главный храм Согчен-дуган. Майдарин сумэ. Деважин сумэ. Сахюусан сумэ и т.д. Двух- и трехэтажные сооружения, ярко раскрашенные, со вздернутыми вверх краями крыш. Рядом с храмами – слепящие своей белизной под лучами яркого солнца ступы-сабурганы. Большие скульптуры тигров и львов. Молитвенные барабаны.

Некоторые из храмов построены давным-давно, другие только строятся. В работающие можно заходить. Службы уже закончились, и в просторных храмах пусто. Служители просят не разговаривать громко, не фотографировать и продвигаться только по часовой стрелке. Убранство каждого из храмов примерно одинаковое; посетив один, в других видишь все «такое же». Не зная тонкостей религии, найти принципиальные различия (как и разобраться во множестве скрытых символов) сложно. Пожалуй, отличие – только в расположении культовых предметов и скульптур богов, в честь которых сооружен тот или иной храм. Но я могу ошибаться.

Формулируем свое мнение о монастыре: ярко, красочно – но бедненько. Покосившиеся ворота, облезлые постаменты, строительный мусор, проросшая между плиткой трава (по колено) и т.д. Мелочи, но определенное впечатление о себе оставляют. Тем не менее, в монастыре мы проводим около четырех часов! За это время те, кто ремонтировался, устранили поломки и ждут нас на въезде в город.

На пригородной трассе собираемся в общую колонну. Въезжаем в Улан-Удэ, столицу Республики Бурятия. Нам предстоит проехать через весь город в сторону трассы Хоринск – Сосновоозерск. Сделать это колонной в 15 машин – непростая задача. На въезде в город «Командор» объявляет радиомолчание. А это значит: что бы ни произошло, выходить в эфир можно только в крайнем случае! Проезжаем пригород. Проходим более или менее проездные развязки. При подъезде к центру города попадаем в пробки. Улан-Удэ поражает отсутствием каких-либо указателей и беспорядочностью движения. Здесь запросто проезжают на красный свет, с легкостью подрезают другие машины и не уступают дорогу… Наша длинная и неповоротливая колонна – как червяк в муравейнике. Чтобы не потеряться и не разорваться, приходится перегораживать дорогу другим машинам и держать плотный строй. Сделать это получается не всегда… Новички в колонне сильно нервничают (потом они будут давать советы: как бы они проезжали город)…

Помочь нам побыстрее выбраться из города предлагает местный парнишка на собственной машине. Но и он не учитывает наши внедорожные «вес и медлительность». Колонна опять растягивается. Голове колонны приходится останавливаться и ждать, когда подтянется хвост. Кто-то все равно отстает и теряется. Под конец наш «Сусанин» заблудился: сворачивает не в ту сторону. Ряд маневров в поисках нужной дороги. Находим ее, после чего колонна разворачивается и едет куда нужно.

Но и это не все. Участок дороги на выезде из города, буквально перед нами, перегораживают бетонными плитами дорожные рабочие. Неужели будут ремонтировать дорогу? Странно: ни предупреждающих об этом знаков, ни указателей объезда нет! Пробираемся через оставшуюся свободной узкую щель между блоками и рекламным щитом. А потом через какой-то частный сектор выбираемся на нужную нам дорогу… Ждем отставших; да, сложно объяснить им по сотовым, как мы сами сюда доехали.

Переводим дыхание и – «Алга!» («Вперед!»). Сейчас, по плану организаторов марафона, мы должны проехать по Бурятскому участку старого Московского тракта – через Хоринск к Сосновоозерску. Затем от него, через небольшой «бездорожный» участок, выйти к Читинскому поселку Беклемишево, а уже там «рукой подать» до точки встречи с «Диверсантами» и другими участниками Второго этапа «Сибирского марафона».

Наше прибытие в общий лагерь запланировано на завтра. 

Дорога на Хоринск – Сосновоозерск идет по широкой безлесной долине реки Уда. Асфальтовое покрытие чередуется со щебеночным, а извилистые отрезки дороги – с прямыми, словно очерченными по линейке, участками. Чтобы как-то скрасить томительное и однообразное передвижение, «Командор» предлагает съехать с «правильной» дороги и прокатиться по идущей рядом с трассой проселочной. Идея принимается практически всеми: бездорожье, как всегда, придает передвижению новые краски. Петляние, подъемы и спуски, подъезд к реке и… тупик. Разворот и поиск правильного направления. Проезд мимо стад коров-близнецов, которые так и норовили броситься под колеса… Веселуха.

 

 

В Хоринске заезжаем в еще один буддийский монастырь. Посетить его нам настоятельно советовали еще в Улан-Удэ. Монастырь – одно из достопримечательностей этого района Бурятии. Осматриваем достопримечательность. Внешне – ничего «такого». Трехэтажное здание с характерной крышей, которое выделяется из массы окружающих его одноэтажек своей высотой и своеобразной архитектурой. Может быть, внутри что-нибудь особенное? Заглядываем за забор. Полупустой двор. Три барабана-хурдэ. Огромный медный чан. Две ленивые, разомлевшие от жары, полусонные собаки.

Стучимся в ворота. Минут через пять показывается заспанный монах. Спросонья, растерявшись от такого большого числа гостей, долго не может найти ключ от дверей. В конце концов находит и с явным удовольствием приглашает нас пройти внутрь. Проводит небольшую экскурсию, подробно рассказывая о находящихся в храме предметах и их предназначении. Разрешает фотографировать и фотографироваться. Интересуется нашими планами и желает счастливой дороги…

Уже вечером подъезжаем к большим Еравновским озерам, неподалеку от Сосновоозерска. Долго ищем приличную – сухую, большую и ровную – площадку, чтобы встать лагерем. Едва успеваем поставить палатки и приготовить ужин, как нас накрывает своим непроглядным покрывалом ночь.

Утро. Сильный туман, кряканье уток на гнездах и обильная роса на траве.

Огибаем озеро и попадаем в Сосновоозерск.

ИНТЕРНЕТ
«Стартовав из Сосновоозерска, команда пошла по стопам декабристов, по заброшенному (прим. – Московскому) тракту.
Местные в голос говорят, что так делать не надо. Там верховые болота и все вовсе непроходимо. Но «марафонцы» решили проверить сами. Пришлось поменять шрус на 80-ке. После ремонта команда продолжит путь дальше в направлении Беклемишево.
Женя Болычев (прим.- Нижневартовск) в данный момент у меня (прим. – Вадим Сиваракша, Новосибирск), делает мелкий ремонт и планирует мчаться догонять.
Ну не 31 так 32 точно приедут. Августа
Да, Лены звонили из Нижнеудинска, УАЗ прёт».

Заправляем машины топливом. Свернув с основной трассы и проехав еще 11 километров, оказываемся в деревне Домна. Дальше дороги нет. Безрезультатно поплутав по деревне в поисках трезвых жителей, едем туда, где дорога могла бы быть. Интуиция нас не подводит. За огородами находим остатки заросшей колеи. Проехав по ней метров триста, сталкиваемся с небольшой водной преградой…

 Лифтованные, высокие машины проходят водную преграду легко, эффектно поднимая брызги. А вот низкой «Шеви-Ниве» (экипажа из Пурпэ) с первого раза преодолеть это место не удается: слишком низкая. К чести пилота, со второй попытки ему удается проехать на противоположный берег самостоятельно.

Форсировав брод, останавливаемся. На украинской «восьмидесятке» под №25 – хруст в переднем мосту. Ехать нельзя. Надо смотреть – разбирать приводы и искать причину скрежета. Вроде как хрустит слева. Снимается левое колесо. Разбираются приводы. Крепко, чисто. Все нормально. Собирается заново. Теперь снимается правое колесо. Граната вроде и тут целая. Скорее всего, хрустит подшипник. Решают «в поле» его не менять (вроде как нет подходящего запасного, да и хлопотное это дело), а доехать с таким до Читы через поселок Романовка. Двести километров по хорошей трассе, в объезд неизвестного «Московского тракта». А уж в Чите принимать меры к ремонту. Читинцы помогут.

На машине снимается кардан переднего моста, что превращает ее в «заднеприводную». В одиночное путешествие «недопривод» отпускать не решаемся. В пару к №25 придается ямальский экипаж из Пурпэ (№21) на «Шеви-Ниве». Будут друг друга страховать, а в случае непредвиденных ситуаций помогут. Сами не потянут, так хоть съездят за подмогой.

ИНТЕРНЕТ
В лагерь (прим. – место общей встречи), успешно развернутый на пляже. начали подтягиваться экипажи.
80-ка украинцев с серьезной проблемой в переднем мосту.
Экипаж из Ямала, они шли парой через Романовку, что, собственно, мы и советовали...
Первым в лагерь прибыл Владивостокский Сафарь... Такай!
Ждем основные силы со дня на день!

Пока идет выяснение причин поломки машины, наша большая группа машин, стоящая на просторном болоте за деревней, становится объектом пристального внимания со стороны местных жителей. Самые любознательные подкатывают к нам то на тракторе, то на мотоциклах. Интересуются нашими машинами и дальнейшими планами. Подтверждают, что это действительно «Старый Московский трактъ». И что сама деревня Домна была раньше намного больше, так как стояла на оживленной дороге. Находилась в ней когда-то и пересыльная тюрьма, в которой содержались идущие по этапу осужденные декабристы. Позднее через Домну проехали их жены. А где им еще ехать? Других дорог здесь тогда не было.

Сейчас в местной школе есть небольшой музей, где учитель-краевед, энтузиаст своего дела, собирает материалы о прошлом своей, теперь такой маленькой, деревеньки. Каждый год местные ребятишки находят в ее окрестностях предметы старины, а также солдатские и арестантские пуговицы. Все это становится экспонатами музея. К сожалению, посетить музей мы сейчас не можем. Каникулы, школа закрыта, учитель в отпуске.

Про сегодняшнее состояние Московского тракта никто ничего вразумительного сказать не может. Все как один отговаривают нас туда соваться:

– Сами не ездим и другим не советуем.

– До ближайших покосов на лошадках добираемся, а сено заготовленное зимой вывозим, когда болото замерзнет.

– Что там еще дальше, не знает никто.

– Сплошные верховые болота.

– Ездят, пожалуй, связисты, так у тех танкетка.

– Трактор проходил…

За годы путешествий мы пришли к выводу, что обычные дорожные атласы, мягко скажем, часто врут. В большинстве это касается тех дорог, которые в условных обозначениях помечены как «без покрытия» или «прочие». Получается, что в одних картах дорога вроде как есть, а в других нет. Что касается этой «дороги», то в картах «Генштаба» она вообще была указана как тропа. Нетрудно понять, но на стадии подготовки к путешествию подобное явление вносит большую путаницу в планы. Как прокладывать маршрут? Сколько необходимо времени на его преодоление? Еще дома Олег Булгаков пытался собрать максимум информации конкретно об этом участке Московского тракта. Буквально перед самым стартом коллеги-читинцы сообщили, что вроде зимник есть и кто-то когда-то там даже ездил. Но узнать точно, что собой представляет эта дорога, можно было, только оказавшись здесь. А ответ местных «Трактор проходил» можно рассматривать в качестве заявления, что проехать на машинах вполне возможно.

Во второй половине дня заходим на «Трактъ».

Первые несколько километров тракта – обычная расквашенная дорога. Легко преодолимые лужи-ванны. Сухие поля, сплошь желтые от цветов. Покосы. Белые будки связистов. Дальние выпасы. Ручьи и небольшие речки.

Идущий впереди колонны «Командор», Игорь Куликов, при преодолении очередной водной преграды решил проскочить наобум, не проверив предварительно глубину брода. До этого все было легко и мелко. Но здесь был не тот случай. Свою ошибку он осознал, только когда заехал в воду. Даже для его лифтованого Prado на 35-й резине оказалось глубоко. Повезло, что вода стоячая, а дно плотное. Благодаря чему машина (хоть и с большим трудом, но без посторонней помощи) смогла выбраться на противоположный берег.

Те, кто ехали следом и все видели, были вынуждены искать объезд и переезжать там, где помельче. Шутливые попытки «Командора» заманить кого-нибудь из «экспедиционеров» на глубину оказались напрасны. Согласился повторить «Подвиг Командора» лишь украинский тринадцатый экипаж (Паша-Дима). Не подготавливая машину к преодолению брода, они разворачиваются. Возвращаются по мелкоте на ту сторону и… «не меря броду, суются в воду»!!! Пытаясь пройти «лужу» на скорости, они хорошенько разгоняются и, поднимая фонтан брызг, влетают в речку. «Доплыв-долетев» примерно до ее середины, они, потеряв скорость, медленно погружаются на дно. И в конце концов встают, не в силах сдвинуться с места. Ни вперед, ни назад. Глубина в этом месте такая, что вода доходит почти до боковых стекол автомобиля. Секундная тишина и оцепенение всех. Бесконечно короткое замешательство, отмеряемое лишь бульканьем выхлопных газов. Все в ожидании, что будет дальше. Позаботиться о страховочном автомобиле в начале затеи никто как-то и не подумал.

Первым вышел из оцепенения «Командор». На пару с Олегом Булгаковым, чья машина стояла ближе всех к месту событий, он приступил к спасению утопающих.

Но… сначала пришлось «повозиться» на берегу. После путешествия вдоль Байкала спасательное снаряжение – веревки, тросы, крюки – было аккуратно упаковано в походном положении в салонах автомобилей. Подобного никто не ожидал и никто не был готов. Потребовалось еще несколько минут, пока все достали.

Ребята в машине:

– Тонем, вода в салоне!

Теперь машину необходимо зацепить. Взяв один конец веревки и «крючок», в воду полез Куликов. Добравшись до машины, он аккуратно, с подчеркнутой невозмутимостью, кладет свою кепку на край возвышающегося над водой капота и ныряет под воду. С первого раза найти крюк у машины не получилось. Пришлось нырять второй раз.

Зацепил.

– Все, тяни!

Номер «тринадцатый» выкатывается на берег.

Стоило открыть двери, как из салона наружу с шумом выплеснулся поток воды. Промокло почти все: сиденья, продукты, спальники, палатка. К счастью, не промокла электрика автомобиля и обошлось без воды в двигателе.

Задержка. Сохнем и перебираем вещи.

Через полчаса – в путь.

За этим бродом как-то сразу начинаются сложные участки. Заболоченные луга. То, что можно назвать дорогой (а точнее – указателем направления), проложено через них напрямик. По хрупкому торфяному насту успевают проехать только первые 2-3 машины. Следующим за ними уже ловить нечего. Дорога превращается в кашу, засасывающую все. Одиннадцать машин. Между первыми и последними машинами начинает расти отрыв. С каждой сотней метров отставание увеличивается. Объективная реальность – труднее всего последним. Первые, оторвавшись и выехав на ровное место, ждут отстающих. С недоумением задаются вопросом: чего они там возятся? А в болоте идет настоящая битва! Лебедки, веревки, блоки, руки, технологии и опыт.

Проехав первое болото, попадаем на небольшой сухой участок. За ним – снова болото. Как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Каждое последующее болото сложнее предыдущего.

Само собой получается, что команда вынуждена разделиться на группы, преодолевает сложные участки самостоятельно. Так проще – каждая группа идет своей траекторией. Деление на группы – по принципу «кто с кем рядом оказался». В каждой маленькой команде комплекты оборудования становятся общими. Работы для штурманов – невпроворот. Им теперь приходится много бегать в поисках «дороги». Цеплять и перецеплять крючки у лебедок и фаркопов. Каждый следующий участок – сложнее предыдущего. Стараемся ехать, придерживаясь направления. Но какое направление там, где никто еще не проезжал?

Верховые болота. Водораздел. Снижаем давление в шинах.

Повсюду вода. Тысячами «фонтанчиков» она выдавливается из-под колес.

Небольшой сухой пригорок. Лесок. Остановка из-за очередной поломки. У «десятки» отвалилось колесо – срезало шпильки на полуоси. «Леший», мастер-умелец из украинской команды, пилот ГАЗ-69 (может разобрать и собрать с закрытыми глазами любую машину) несет свою волшебную коробочку с инструментами. Электродрелью высверливает остатки от шпилек. Аккуратно, чтобы не повредить резьбу, какой-то хитрой «приладой» извлекает то, что от них остается, из отверстия. Вворачиваются новые шпильки. Ставится колесо – можно ехать.

Наступает вечер. Скрывшееся за горизонт солнце сменяют звезды. Задача для команды: проехать как можно дальше. Понимаем, что легкой дороги не будет. Шутливый тон пропадает. По плану мы уже сегодня вечером должны были прибыть в общий лагерь. Не успеваем. Завтра по плану дневка. Сутки, до общего старта в Чите, в запасе есть. Решаем этим запасом времени воспользоваться.

Темнеет. Очередное болото. Встреваем по полной. Каждая группа проходит болото самостоятельно. Тактика у всех примерно одинаковая. Сначала проводится одна из машин до «сухого» места, где она может стоять без опасения завязнуть. Проходится этот участок по (пока) крепкому грунту. Идущие следом – до того места, куда получится. Дальше – на лебедках или буксире.

Хорошо идут легкие машины – Нива и ГАЗ-69 по прозвищу «ТАЗик». Они как якоря. За них цепляются.

Провозившись полдня, мы начинаем «понимать» и «читать» болото. Научились разгадывать его линии и пятна. Вычислять сухие и вязкие места. Определяем для себя правила прохождения тех или иных участков. Главное – ехать не быстро, но в то же время и не медленно, стараться поскорее проходить сырые участки, от куста к кусту, от одного сухого пятачка до другого.

Первая группа, придерживаясь тактики идти вдоль колеи, выходит на сухое место. Вторая, в поисках проезда, ушла в сторону далекого леска-гривы, чтобы попробовать пройти вдоль сухой лесной полосы. Но, пройдя вдоль леса, опять попала в болото, которое оказалось сложнее, чем в низине. Вышли к первой группе уже в темноте.

С трудом находится место для ночлега. Небольшое, зато сухое и ровное. Все устали, но все всем довольны.

Первая половина следующего дня была продолжением второй половины дня предыдущего. Преодолеваем самую высокую точку этого участка – границу водораздела – 700 метров над уровнем моря!

Небольшая сухая возвышенность с остатками старой гати. Башня радиорелейки. Участок проезжаем легко.

Пересекаем границу Бурятии и Читинской области.

Что-то уже похожее на дорогу. Но, спустившись вниз, опять попадаем в болото. Обнаруживаем свежие отпечатки гусеничных следов. Вероятнее всего, недавно прошла танкетка связистов. 

ИНТЕРНЕТ
Состоялся сеанс связи с Булгаковым Олегом, новости жуть!
Движение по старому тракту оказалось затруднено торфяными болотами, сгнившей гатью, ручьями и болотами. Лебёдки пришлось теребить постоянно, все бренды: КомАп, Т-Мах и Айсин, а в прочем и прочие устояли. Благодаря этому команда лишилась только днёвки на берегу озера, а не экспедиции в целом.
Прибыв на Читинскую землю, «Сибирский марафон» зализывает раны, закупает запчасти, харчи и готовится выдвинуться непосредственно в «Неизвестную Даурию».
Лены на УАЗе влились в состав команды, осталось только Женю Болычева найти.
Аминь.

Много больших бродов. Неглубокие, но длинные. Штурманы ищут проезды в воде. День стоит жаркий, так что не грех и искупаться.

Животноводческая ферма. Ура, дорога! Проезжаем, удивив своим появлением пастухов.

А вот и Беклемишево. Приехали.

Теперь – по трассе вдоль озера Арахлей, в сторону Иван-Озеро, к месту общего лагеря. Мы опаздываем ровно на сутки.

Идем по трассе. Появляется связь с базовым лагерем. А это означает, что мы уже совсем близко.

Чтобы и здесь «не найти себе приключений» и «не заплутать», навстречу нам «Диверсанты» высылают машину. Встречаем, ставим во главу колонны и, покружив за ней по песчаным приозерным тропкам, прибываем в базовый лагерь.

Обитатели базы, замученные томительным ожиданием, с прибытием основной группы заметно «приободрились». Да, собственно, и мы рады. Здесь встречаем уехавших от нас в объезд украинский «25-й» и «21-й» ямальский экипажи. Они за время ожидания успешно отремонтировались («25-му» осталось только закрутить гайки на переднем мосту).

Новосибирские девчонки – «Ленки – 5-й экипаж» на УАЗике, отдохнувшие от дороги и уже вполне освоившиеся, взахлеб рассказывают, как они ехали сюда сутки напролет, практически без отдыха, стараясь не опоздать на старт в Чите.

Дольше всех нас ждал владивостокский экипаж. Они первыми из дальних гостей прибыли на Читинскую землю. Пилот экипажа, высоченный, за два метра ростом, Такай (в переводе с японского означает «высокий»); вообще-то его зовут Константин; «Такай» – его позывной, а по сути второе имя, которое ему идет; многие из трофистов даже не подозревали, как его зовут на самом деле. Под стать Константину его очаровательная спутница – штурман Ксения.

Кроме дальних гостей, на площадке еще около пяти внедорожников местных джиперов, самих читинцев. Да несколько машин – «недоприводов», их друзей и знакомых.

Не досчитываемся якутского экипажа (что-то произошло с ними по дороге; то, что они не приедут, еще точно не знаем) и нижневартовского «Аболтуса». Но последний должен быть уже где-то рядом с Читой и присоединиться к нам со дня на день.

Вечереет; скоро станет темно. Мы устали и ворчим. Места на поляне мало, всем не хватает. Окрестности реально засраны. Старт 2-го этапа трофи-экспедиции на носу, а еще столько дел... Организаторам необходимо выдать «новичкам» бортовые номера, клубные майки с логотипом путешествия и наклейки спонсоров путешествия. А также спонсорские подарки – кофе и кружечки от компании «МакКоффее». Составить окончательные списки всех участников. Проверить машины и, если необходимо, заказать запчасти. Участникам – подготовить и помыть машины.

Поляна как муравейник. Познакомиться друг с другом нет времени: завтра старт.

Все понимают, что за один вечер машины, прошедшие тысячи километров дорог и небольшое болотное бездорожье, проверить и подготовить к новым испытаниям невозможно. Как и устранить вскрывшиеся поломки. А ездить еще по Читинской области предстоит долго, и все машины должны быть исправны. Как быть? Посовещавшись, организаторы принимают решение: необходима дневка. А поэтому завтра проводим торжественный старт, а затем колонной переезжаем на новое место, где уже и встанем на ремонты, закупки и т.д.

«Краем глаза» успеваем рассмотреть чудное озеро, где мы стоим, и красивый закат, отражающийся в глади воды.

Понедельник, 2 июля. В 9 утра лагерь будит с вечера назначенный дежурный. Торжественный старт 2-го этапа трофи-экспедиции должен состояться в 11 часов. К этому времени в лагерь приедут гости, журналисты из Читы и т.д. Рассчитываем, что за 2 часа успеем подготовиться – привести себя в порядок, позавтракать и собрать вещи.

Прибывшие в базовый только вчера собираются не спеша. Неожиданно звучит команда:

– Построения на старт через пятнадцать минут!

Прокол. Оказывается, во вчерашней суматохе забыли перевести часы – здесь другой часовой пояс. Между Читой и Бурятией разница в один час! Получается, что у нас в запасе не два, а лишь час! Подъем был не в девять, а в десять…  

В 10:45 в лагерь приезжают журналисты. Под пристальным взглядом видеокамер и объективов «фотокорров» забрасываем, как попало, вещи в машины и делаем вид, что готовы к дальней дороге...

Между делом раздаем интервью, рассказывая о себе и своих планах на ближайшие 20 дней. После старта поговорить уже не получится: мы должны будем сразу ехать. 

В 11:00 – торжественное построение. Участники выставляют свои боевые машины большим полукругом, а сами встают перед ними. В центр поляны-полукруга выходит руководящий состав 2-го этапа трофи-экспедиции – Олег Булгаков «Директор», Игорь Куликов «Командор», Семен Шифрин «Диверсант». Произносятся торжественные речи от организаторов путешествия, представителей двух родственных клубов – Новосибирского Off Road Master Club и Читинского «Диверсант».

Все иронично серьезно... Семен толкает пламенную речь – «как с паровоза».

Чтобы познакомиться друг с другом, экипажи по очереди выходят из строя в центр полукруга. Представляются. Кратко о себе: имя-номер-позывной и пару добрых слов всем. Для каждого экипажа читинцы подготовили сувениры – буклеты с информацией о Читинской области, подборку исторических сведений о местах, где будет проходить маршрут трофи-экспедиции, номер журнала «Азимут» (все об активном отдыхе в Забайкалье), блокнот и ручку с символикой путешествия, DVD – диск с фильмом, рассказывающим об истории и сегодняшнем дне Забайкалья. Очень любезно с их стороны...

С удивлением узнаем, что наше путешествие посвящено… 70-летию образования Читинской области. Забавно! Политика, однако. Ну ладно, правила хозяев. Наверное, им так нужно... Мы не в обиде.

В заключение старший «Диверсант» просит, чтобы все взяли с собой в специально приготовленные мешки заранее напиленные и нарубленные дрова – для костров во время путешествия. Типа «лес не валить» – будем зелеными. Правда, этих дров все равно на все дни путешествия не хватит. Так что придется… Ну, не будем о грустном. 

Дружной колонной, под зоркими взглядами телевизионщиков, торжественно выезжаем из лагеря. Перед этим с десяток машин уже успели, подняв клубы пыли, «попозировать» местной прессе – проехать по прибрежному озерному песку. Картинка для «мониторов» превыше всего?..

Покинув лагерь у озера Тасей, колонна машин выходит на трассу.

Длинной вереницей пересекаем Яблоновый хребет. На вершине перевала бросаем в окна монетки – на счастливую дорогу; традиция.

Преодолеваем высшую точку перевала, и перед нами открывается вид на Читу. Но в город мы заезжать не будем. «Проходим» мимо по объездной дороге.

Через три десятка километров вновь встаем лагерем у реки Никишиха. Здесь будем «наверстывать» пропущенную дневку. По необходимости делать ТО и мелкий ремонт. Обязательная профилактика лебедок и т.д.

Хоть мы и стоим недалеко от Читы, в город никто без разрешения «старших» не едет. Во-первых – чтобы не растеряться, а потом не мотаться всем по городу в поисках друг друга. Во-вторых – мы ведь уже официально «стартанули», и не надо лишний раз мозолить обывателям глаза. Разрешено отправиться в город только команде Украины: им необходимо выполнить какие-то пограничные формальности. Маршрут трофи-экспедиции пройдет по приграничным территориям России, и все документы должны быть в порядке.

Также в город поедет одна из «российских» машин – для закупки продуктов (продовольствия у некоторых экипажей в обрез, а запасы подъедены). Еще дома было решено не перегружать машины лишним весом и пополнять «закрома» по дороге: в Чите и Кяхте. Все равно будем двигаться по дорогам общего пользования – или рядом с ними. Долгое автономное путешествие изначально не планировалось; сочли, что лучше взять побольше топлива.

Одни уезжают, другие остаются. Занятия в новом лагере находятся всем и, в общем, день проходит плодотворно. Вечером, при подъезде к лагерю, у украинцев небольшое ориентирование по ЖПС с попыткой брода реки Никишиха, в стремлении попасть «домой» с другого берега.

До самого позднего вечера организаторы «Неизвестной Даурии» пытаются скорректировать маршрут. Из графика движения выпал один день. Придется жертвовать какой-нибудь из местных достопримечательностей. Маршрут трофи-экспедиции по Читинской области запланирован достаточно протяженным и очень насыщенным, а в графике движения практически не отведено времени на ремонты. Но ведь поломки и задержки при движении такой большой командой – неизбежны!

Считаем, что разбиваться на несколько самостоятельных групп, как рассчитывали еще дома, нецелесообразно. Будем ехать пусть большой, но одной колонной. Что смотреть и чему отдать предпочтение в плане посещения, будет решать старший «Диверсант» Семен Шифрин, предварительно согласовывая свои изменения с Булгаковым и Куликовым, а также с учетом возникающих по ходу путешествия ситуаций. На том и «порешили».

Вечером – наконец-то! – нормальный отдых у общего костра с травлением анекдотов и неиссякаемых джиперских историй, с пением песен про «джиперов – которые всегда идут вперед».

 

Вторник, 3 июля. Старт. Уже настоящий. Вчера был – так, для прессы, показательный; сегодня – что ни на есть боевой. День обещает быть жарким.

В колонне: новосибирцы – 6 экипажей, Украина и Чита – по 4 экипажа. По одному – Томск, Омск, Ямал, Москва, Владивосток. Итого 20 машин выходит на трассу. Путешествие началось.

Проехали «двадцаточку». Поворот налево. Сначала едем по проселочной дороге. Потом, через ложбинки, выходим на склоны небольших гор. Тянемся по пробитой по их бокам дороге. Скальники. Невысоко. Поднимаемся чуть ли не к их вершинам, а затем спускаемся вниз и движемся вдоль большой долины.

Жарко. В редко встречающихся ручьях набираем воду и охлаждаем двигатели. Сильно греется УАЗ «Патриот».

ИНТЕРНЕТ
Марафон стартовал 2 июля с озера Тасей и выдвинулся организованной группой на реку Никишиха возле новотроицкой трассы, рядом с Читой. Команда марафона кроме новосибирского клуба Off Road Master Club представлена двумя экипажами из Симферополя, двумя из Одессы, экипажем из Пурпэ (п-остров Ямал), сборным экипажем Москва-Новосибирск, экипажами из Омска, Томска, Владивостока и Читы.
3 июля экспедиция двинулась в путь. Задача марафонской колоны на день формулировалась просто: «прикатать» команды, выстроить управление группой и проверить себя умеренным бездорожьем. До реки Элэмер группа дошла просто. По реке Ульдурга дошли до заброшенной «золотой аллеи» – интереснейшей и очень красивой лесной дороги – остатка старой дороги старателей. После по подсохшему болоту и лесу вышли к суле Ульдурга и далее к Усуглям. На скале «любви» был устроен красивый привал и фотосессия.
Руководство марафона приняло решение нагонять график движения, который был нарушен дневкой на Никишихе. В результате группа дошла до федеральной трассы «Амур», где и попрощалась (временно) с экипажем Москва-Новосибирск, который поехал в Читу на ремонт двигателя. Ночью основную группу нагнал экипаж из Нижневартовска!
Сейчас утро 4 июля экспедицию разбудило на реке Нерче, напротив Нерчинска! Далее снова в путь. План на 4 июля – Нерчинск, Газимурский завод, Нерчинский завод, Калга, Александровский завод, Акатуй. Ждите сводок с полей.

 

Шлагбаум. Вывеска: «Ульдургинский заповедник». Неподалеку – егерский домик. Вышедший нам навстречу егерь поднимает шлагбаум и пропускает нас на территорию заповедника.

Едем. Дорога неплохая… поначалу. Постепенно превращается в «двухколейное направление». Ездят, судя по всему, здесь немного.

В роли провожатого и по совместительству экскурсовода выступает читинский экипаж «Подорожник». По ходу нашего движения читает по рации лекцию об истории этих мест. Поучительно и познавательно…

Здесь хочется отвлечься от описания событий и сказать огромное СПАСИБО экипажу «Подорожника». За то, что на протяжении всего путешествия, пока мы были вместе, они со знанием и любовью рассказывали нам о своем крае, об истории тех мест, через которые проходил наш маршрут. Было интересно, было здорово! Они старались сделать все, чтобы мы запомнили и полюбили эти места – и это им удалось. Никто не остался равнодушным. Мы полюбили Забайкалье.

«Подорожники» просят обратить наше внимание на скопы (от слова копать) склона, находящиеся чуть выше дороги, по которой мы сейчас едем. Это остатки старой «Дороги рудокопов». Мы въехали в места, где еще со времен Екатерины II добывалась руда. Здесь находился один из самых старых рудников в Забайкалье. Где-то неподалеку от того места, где сейчас стоит Чита, был сереброплавильный завод. Добытую здесь серебросодержащую руду везли туда на переработку. На этом руднике (как, впрочем, и на остальных в то время) работали беглые крепостные и казаки. Здесь их никто не трогал: ни бывшие помещики, ни бывшие власти; они даже находились под своеобразной защитой нуждавшихся в рабочей силе властей. Рудокопы и рудоразборщики одними из первых осваивали и обживали здешние края. От тяжкой работы бергалы (так называли в старину горнозаводских работников), правда, тоже убегали; тогда их ловили и приводили обратно воинские команды. А когда серебро закончилось, люди и совсем отсюда ушли.

Потом в этих местах нашли золото. Началась «золотая лихорадка» по-сибирски. Стояли артели старателей. Сейчас остался лишь след тех дел – «Аллея рудокопов» или «Золотая аллея» – ровный ряд деревьев по обе стороны от дороги, протянувшийся на несколько километров. Таким образом старатели укрепляли склон, сохраняли дорогу. А в жаркие летние дни густая листва давала спасительную тень.

Дорога с аллеи переходит в заболоченные низины. Старая гать; ее следы видны и сегодня, хотя сама она уже давно разрушилась. Объезжаем топкие места стороной. Те, кто полез напрямик, безбожно вязнут. Это в основном «новички». У нас уже какой-никакой опыт есть, и мы проходим сложный участок организованно и легко. Потом помогаем подсевшим.

Объезжая болотце, вспугиваем косулю, которая (не со страха, а скорее из осторожности) убегает, проскочив буквально в десяти метрах от просматривающих дорогу штурманов. Заповедник. На открытых местах видны прыгающие стайки этих грациозных животных. А идущей первой машине даже встретился прогуливающийся неспешной трусцой дикий кабан.

Километрах в десяти от аллеи – поворот направо, и... «Приличная» дорога заканчивается. Начинаются луга с разнотравьем. Лес и болото. Много мест со следами сильного лесного пожара.

Жара все +40°C. Все чаще греется «Патриот». Да и другим не сладко. «Плавятся» машины и люди. Раздеться нельзя. Любой, кто решается это сделать, тотчас подвергает себя риску быть покусанным насекомыми. Целый рой паутов-кровососов атакует людей при каждом удобном случае. Кусаются больно. Минут сорок находимся под их гудяще-жужжаще-жалящим прессингом.

Заедаемые и подгоняемые паутами, словно косули, носятся штурманы. Работы им здесь много. Участки небольшие, но преграды – разнообразнейшие. Штурманы таскают веревки, прокладывают маршрут между поваленными обгоревшими стволами или торчащими из болота камнями.

Стоит выехать на открытое продуваемое ветрами место, как пауты резко пропадают.

Небольшая остановка у дающей освежающую прохладу речки. Вода ледяная. Искупаться – наслаждение. Набираем запас чистейшей холодной воды взамен уже нагревшейся. Охлаждаем разогретые моторы наших автомобилей. Двадцать минут отдыха и – опять в путь. Не заводится омская машина. Колдуем возле нее. Оказывается, не затянуты клеммы на аккумуляторах.

Еще немного бездорожных мучений, и мы оказываемся на пыльной проселочной дороге. Проезжаем полузаброшенную деревню Ульдурга. В нескольких километрах от нее пересекаем уже «крепкую» деревню Усугли. В центре деревни колонна останавливается, но из машин просят никого не выходить. Оказывается, нас «тормознули» сотрудники милиции. Постояв несколько минут, мы вновь трогаемся с места, но нашу длинную колонну теперь возглавляет милицейский «бобик» с включенными маячками... Джиперы в недоумении. Никогда еще такого не было! Что это значит? Ну, на старте или при проходе больших городов ГАИшники оказывают такую честь; а здесь, в глуши... Может, мы чего нарушили и нас всех оптом арестовали?

Недалеко от деревни – еще одна остановка. Теперь нас приглашают пройти на экскурсию к какой-то «Скале любви». Пока собираемся и «грузимся» вопросами (что за скала, как долго идти, можно ли туда топать в сандалиях или нужно надеть ботинки?), получаем ответ на интересующий всех вопрос о торжественном эскорте сопровождения. Дает его молоденький милиционер, который идет вдоль колонны, с огромным интересом разглядывая наши машины. Говорит, что областной милиции дана команда сопровождать (ого!) нашу трофи-экспедицию при проезде городов и прочих населенных пунктов. Причина сего экстраординарного для джиперов события сразила нас наповал: многие местные автовладельцы «ездят пьяными» и «чтобы вы от них не пострадали». М-да!..

Скала любви. Местная достопримечательность. Два огромных каменистых утеса. Высокие: каждый – метров 150, не меньше. Лезем. Стоять на краю утеса страшно. Привыкаем, оглядываемся. Место действительно красивое. Внизу синей извивающейся лентой петляет река Ульдурга, унося свои воды куда-то вдаль. На ее берегах, ниже по течению, виднеется ряд скальных выступов; по сравнению с «нашими» – такие маленькие! Любуемся видами, фотографируем и фотографируемся; хочется запечатлеть эти мгновения на память. Но времени немного, смеркается, а ехать еще долго. Спускаемся…

По вновь утвержденному плану, место нашей ночевки должно быть недалеко от Нерчинска. Это приблизительно еще 150 километров; дорога нас ждет неплохая, но… Мы еще не знаем, как поведут себя на трассе «разноклассные» машины. А именно: какие машины «скоростные», а какие «тихоходы»; соответственно – когда мы приедем в намеченную точку.

Дорога петляет между сопками и распадками. Первозданный вид. Но за одним из перевалов все меняется. Перекопанные реки и вид экологической катастрофы. Здесь в середине XIX века в пади Узур-Малахай было открыто россыпное золото. С самого начала его добывают открытым способом – безжалостной драгой. Результат: вся долина перерыта, большие каменные отвалы, вместо речки – мутные потоки. Подобное мы уже видели на Колыме и в Тофаларии. Там золото добывается подобной технологией. Виды страшные. К ним невозможно привыкнуть. Незаживающие раны, болезненные рубцы на теле Земли.

Въезжаем в поселок Вершино-Дарасунский. Тяжелое настроение. Дорога проходит по краю поселка. Сам он разбросан по долине и окружающим ее небольшим сопкам. Кажется, что сама природа в отместку за все сделанное человеком в округе не дает ему свободы и легкости – поселок темный, грязный и полузаброшенный.

Остатки производственных помещений – стены и забор. Одно псевдо-современное здание. Напоминает «заводоуправление» или современное производственное сооружение – фасад корпуса обшит синим молдингом. Наверное, какая-то артель. В этих краях золотишко еще осталось, и до сих пор его добывают, вновь и вновь перемывая старые отвалы или спускаясь под землю в шахты.

Заезжаем на заправку, словно магнитом притягивая (как всегда) местных. Народ уже подвыпивший и словоохотливый. В центре их внимания – севастопольский «газик». Бесцеремонно лезут к нему под капот, интересуясь, что за агрегат внутри. Утолив любопытство, разглядывают остальные машины. Вопросы типовые: «Кто такие?» и «Откуда такие расписные?».

– А мы тоже, – говорят, – прославились на весь мир. Несколько лет назад на шахте была сильная авария. Погибли шахтеры. Много.

Тогда маленький поселок стал «всемирно известен». Трагическая, но слава. Нашли чем хвастаться… Пьяные, что с них возьмешь?

На выезде из Вершино-Дарасунского нас встречают сотрудники местной поселковой милиции. Ждут уже давно. Должны были провести нашу колонну через поселок, а мы как-то незаметно подъехали с другой стороны. Но, верные долгу, исполняя свою боевую задачу, они все равно включают мигалки и сопровождают нашу колонну несколько сот метров – от заправки до выезда из поселка.

Уже в полной темноте мы пересекаем федеральную трассу «Амур» и далеко за полночь останавливаемся на берегу реки Нерча, перед въездом в город Нерчинск. У нас небольшая потеря. От общей колонны отделяется и самостоятельно едет в Читу «Патриот» в расчете получить там качественный ремонт. Проблемы с мотором – постоянно греется и не тянет...

Несмотря на уезд «Патриота», численность транспортных единиц в колоне остается прежней. Дело в следующем. Утром в нашей компании появляется «новенький» – нижневартовский «Аболтус» Женя Болычев. Вот уж кого мы рады видеть! За него уже начали переживать, так как до последнего времени не знали, где он находится и сможет ли нас разыскать из-за изменения схемы маршрута. Нашел. «Придя в себя», Евгений рассказывает…

Приключения «Аболтуса» начались с 24 июня, от самого «порога дома». Заехав в Нижневартовске на «аппарельку» (самоходная баржа) и добравшись на ней до Каргоска, самостоятельно с нее съехать он уже не смог: полетела коробка скоростей. Пришлось на этой же барже возвращаться обратно до Стрежевого, а там уже искать СТО, не надеясь, что такую поломку можно быстро исправить. Однако судьба сменила гнев на милость и – о, чудо! – коробка нашлась. В сборе! Именно от его модели – Toyota ЛК-70!! Более того – 5-ступенчатая!!! Причем совершенно случайно. С новой коробкой машину поставили на ход буквально за сутки.

Окрыленный удачей, Евгений даже не стал ждать баржу до Каргаска, которая должна была подойти только через 3 дня, а рванул своим ходом, петлей через Тобольск и Омск, на Новосибирск (крюк почти в 1000 километров!).

В Новосибирске – небольшой ремонт у Вадикана в JEEP-TOYS и опять догонялки. На посту ГИБДД при въезде в Кемерово его остановили для проверки документов и при досмотре автомобиля нашли рацию (27 Мгц). Документов на право ее использования у трофи-туриста не оказалось, в результате чего сотрудники милиции произвели ее изъятие. На все формальности ушло еще 7 часов. Семь часов промурыжили в кутузке... Догонять основную колонну на 5-ступенчатой коробке, на машине, даже облегченной на 1 (одну) рацию и 4-дневный запас продуктов, оказалось делом нелегким. В одиночку добрался Болычев до Байкала. Практически все эти дни не спал, ехал. Лег «на минутку вздремнуть» лишь перед Улан-Удэ, а проспал 14 часов!

Приехал в Читу; там ему и подсказали, где нас искать. Двести километров от Читы до Нерчинска – уже такая мелочь! Пролетел как на крыльях.

Среда, 4 июля. Утром едем на экскурсию в Нерчинск; самый известный город Читинской области, с 350-летней – древнейшей, по сибирским меркам – историей. Основан он был в 1653 году на правом берегу реки Шилка против устья речки Нерча.

Прославился еще со времен освоения Забайкалья и Дальнего Востока. Уже через 10 лет своего существования был возведен в степень центра местного воеводства. Стал опорной точкой государства на востоке России. Позднее это был город столичного значения – первый и единственный город Восточного Забайкалья вплоть до середины 80-х годов XVIII века.

Самый крупный населенный пункт в этих краях. Плацдарм освоения Дальнего Востока. Здесь жили самые богатые забайкальцы того времени – купцы и промышленники.

Все изменилось после постройки Транссибирской железнодорожной магистрали. Города, стоявшие в стороне от нее, стали проигрывать в своем развитии. А после создания Китайско-Восточной железной дороги наиболее крупным транспортным узлом и промышленным центром Забайкалья стал другой город. Со временем Чита отобрала у Нерчинска «столичные» функции, тем самым превратив его в заурядный провинциальный город.

Экскурсия. Интересно и познавательно. По новому мосту через речку Нерча въезжаем в Нерчинск. Нас встречает машина сопровождения ГИБДД и всю колонну, под «мигалки», проводит в центр города. Нас это уже не удивляет…

Первое знакомство с Нерчинском. Центр города, где мы стоим, это – стадион, памятник героям Великой Отечественной войны, базарная площадь и т.д. Несколько красивых, выделяющихся своей архитектурой зданий. Старинные, двух– и трехэтажные, каменные особняки. Часть их добротно отреставрированы. Те, что подальше – еще в развалинах; видимо, руки не дошли.

В одном из домов (этакого русско-венецианского стиля) – краеведческий музей. Желающие познакомиться с историей города «поглубже» идут туда. Сотрудницы музея просто онемели от такого наплыва посетителей. Счастливые, долго не могут сосчитать, сколько надо взять с нас денег. Путаются в расценках за билеты: «взрослые плюс детские, да за разрешение на фото– и видеосъемку, минус тапочки...». В итоге нас пропускают, назвав сумму приблизительно. В любом случае музей не в проигрыше: своим визитом мы выполнили ему план на полгода вперед.

Музей занимает один из домов купцов Бутиных. Это здание – немногое из того, что сохранилось от целого комплекса большой усадьбы местных олигархов. Бутины были одними из самых богатых забайкальских купцов и промышленников того времени. Во всем чувствуются роскошь, самобытность, власть. Прямо-таки небольшой дворец. Экскурсия по музею начинается с большого музыкального зала, где когда-то собирался весь цвет нерчинского купечества; играла живая музыка… Под потолком зала ниша – балкон, где располагались музыканты. Балкон спроектирован таким образом, что музыка без искажений заполняла зал. Большое помещение освещалось свечами, закрепленными в золотых канделябрах и на огромной позолоченной люстре. Под самым потолком – золоченые изображения амуров, играющих на различных музыкальных инструментах. Барельефы композиторов – Бах, Бетховен, Моцарт, Глинка. Фамилии каждого подписаны на гипсовых «развивающихся» лентах... На стенах – портреты самих купцов братьев Бутиных.

Самая большая ценность этого зала (да, пожалуй, и всего музея) – огромные зеркала. Закуплены они были хозяевами в… Венеции, а доставлены сюда с превеликой аккуратностью и осторожностью на… подводах! За тысячи километров от Европы, в глушь, в Сибирь!!! Эти красавцы действительно впечатляют. Во многом благодаря им зал кажется еще больше, чем на самом деле. Удивительно то, что зеркала уцелели, пережив своих хозяев и множество исторических потрясений.

Следующие за этим залы посвящены истории Нерчинска, краеведению, культурному и природному богатству города и района в целом. Интересны коллекция минералов и чучела животных. Большой макет Нерчинского острога, с которого начинался город. Множество исторических документов и старинных фотографий. А вот экспонатов в музее, к сожалению мало; да и те, как пояснила женщина-экскурсовод, лишь недавно были переданы сюда на хранение из Читинского музея. Остальная коллекция подлинных «бутинских» предметов находится в областном центре.

Еще один удивительный экспонат, на который обязательно просят обратить внимание – витраж из цветного стекла. На нем крылатый воин, архангел Михаил в доспехах, потрясая мечом, садит на цепь темную силу – гоблина. Это точная копия существующего и поныне витража одного из немецких костелов в Баварии. В свое время была привезена в Нерчинск из Германии. Подтверждение этому факту – старая фотография с изображением витража.

Выходим из музея духовно и исторически «прокачаны» – искренне соболезнуя тем, кто с нами не пошел. Пусть музей небольшой и экспонатов немного, но ведь это живая история! Жаль, что некоторые таких вещей не понимают. Спасибо музейным работникам – люди работают не за деньги (какие там деньги!), а за идею. Низкий им поклон за их благородное дело!

Путешествие в Нерчинск занимает около двух часов. Покинув город, мы пересекаем реку Шилка. Красивая и знаковая река. Вдоль Шилки идет железная дорога. Вырубленная в скале полка, на которой проложены рельсы. Из-за сложного рельефа местности здесь много подобных инженерных сооружений. Какой адский труд – прокладка железной дороги в горах! Но как она преобразила край, повернув привычный ход развития истории в новое русло! В Сибири эти изменения оставили наиболее значимый след. Одни населенные пункты, оставшись в стороне от Транссибирской магистрали, остановились в своем развитии; другие же из небольших поселков, вставших на перекрестках железных (и «водных») дорог, превратились в крупные развитые города. История, однако.

День опять жаркий. За тридцатку. Наши гиды говорят, что Читинская область – самый солнечный уголок Сибири. Не в сравнении с «солнечным Магаданом», а в том, что здесь наибольшее количество солнечных дней в году. Из-за очень сухого климата – исключительно низкая влажность. Деревянные дома стоят долго – бревна столетиями не гниют, а железо практически не покрывается ржавчиной. Охотно этому верим и даже наблюдаем сами – по столбам пыли над дорогой и обгоревшим на солнце рукам, высунутым в окна.

Колеса отматывают километры асфальтовых и грунтовых дорог. Проскакиваем деревни и поселки. И уже не удивляемся, когда на подъездах к ним нас встречают милицейские машины для сопровождения нашей колонны при проезде через населенный пункт. А что, так даже «прикольно». Подобного в нашей восьмилетней истории еще не было. Мы важные; ой, не зазнаться бы!..

По «вновь утвержденному плану», мы должны посетить райцентр Нерчинский Завод и остановиться на ночевку неподалеку от Александровского сереброплавильного завода (основан в 1832 году для каторжан – политических заключенных, участников Польского восстания 1830 года, подавленного в 1831-м). Между ними 150 км. Утром стоит посетить достопримечательности Александровского завода – и братскую могилу 10 партизан.

ИЗ ИСТОРИИ КРАЯ
Многие поселения возникли как опорные укрепления русских при продвижении на восток. Позже они становились центрами горной промышленности или сельскохозяйственного освоения новых земель. Почти все из них прошли сложный путь развития, изменяясь в зависимости от экономических и политических условий. Некоторые поселки остались уже в истории, другие еще существуют. Отдельной группой можно выделить старые горнопромышленные поселки при заводах Нерчинского горнозаводского округа (назывались по «имени» заводов). Нерчинский завод был основан в 1704 году, Калга – в 1777-м, Газимурский завод – в 1778-м (ссыльными участниками восстания Е.Пугачева), Александровский завод – основан в 1792 году.

Многочисленные даурские «заводы» были местом ссылок, где отбывали свое наказание осужденные, в том числе и декабристы. Наше путешествие по Забайкалью посвящено 180-летию декабрьского восстания. И путешествуем мы по тем местам, где они отбывали свои немалые срока. Говорят, что декабристы были «везде». Но следов пребывания, «реальных доказательств», исторически связанных с той или иной личностью мест мы пока не встречали. В Нерчинске декабристы были, но заводы уже не сохранились. Где же те самые артефакты истории?

Проезжаем поселок Газимурский Завод; наши «экскурсоводы» советуют обратить внимание на остатки пересыльной тюрьмы, где получали «распределение» по рудникам вновь прибывшие каторжане. Смотрим внимательно... Развалины какого-то заводика и автобазы, полуразрушенный дом, несколько торчащих из земли бревен, полуразваленная школа... А где тюрьма? Оказывается, те бревна и есть остатки былого мрачного сооружения! «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем...». Рады, что хоть ЭТО увидели; но не впечатлились.

 

Дорога ведет нас дальше на юг. Меняются растительность и окружающий пейзаж. Заросшие лесом сопки и холмы по мере нашего продвижения «лысеют». Над дорогами «пыль коромыслом» – висит плотной непроглядной пеленой. Машины наглухо закрыты, но это мало помогает: пыль проникает все равно. Салон покрывается ровным слоем мельчайшей «пудры».

В таких условиях труднее всего приходится открытым всем ветрам двум экипажам – ТАЗику и УАЗику. Машины идут в колонне под третьим и четвертым номерами. Пыль, поднятая первыми экипажами, у них в салонах, на головах, одеждах, вещах... Предусмотрительные девчонки надели респираторные маски. Со стороны выглядит смешно, но здоровье дороже.
Чтобы хоть как-то помочь идущим замыкающими в колонне видеть «белый свет», увеличиваем разрывы между машинами. Колонна растягивается. От первой до последней машины расстояние почти в три километра!

Около семи часов вечера добираемся до райцентра Нерчинский Завод. Решаем его посмотреть, не задерживаясь надолго. То есть просто проехать через него. Интересно: название схоже с Нерчинском, но разделяют эти населенные пункты более чем 300 километров. Здесь уже приграничная территория, «до Китая рукой подать» – меньше 40 километров.

Нерчинский Завод. Наше внимание привлекают старинные купеческие дома в центре поселка. Один из них – деревянный 2-этажный особняк с четырьмя подпирающими крышу массивными колоннами и просторным балконом. Любуемся зданием. На фронтоне – невзрачная, полузакрашенная мемориальная доска. Из нее явствует, что особняк принадлежал купцам Кандинским и что в нем останавливались жены декабристов Е.И.Трубецкая и М.Н.Волконская, а чуть позднее собирался литературный кружок горных инженеров, среди которых был Кулибин – потомок знаменитого изобретателя… Дом, сколько же народу ты повидал за свою почти 200-летнюю историю! Сейчас здесь магазин.

Неподалеку от дома Кандинских – школа. На ее месте был когда-то барак, в котором долгое время жили многие декабристы, освобожденные от тюремного заточения.

 

Покидаем поселок. Вдруг – стоп, колонна! Беда с новосибирской «Нивой» 16-го экипажа. По словам Игоря Ситникова (пилот) и Анны Фоминых (штурман), под днищем что-то громко хрустнуло, и машина потеряла ход. Посовещавшись, механики приходят к выводу: возможно, полетел передний мост. Что конкретно сломалось, без вскрытия не определить. Возможно, в Нерчинском Заводе (все-таки районный центр!) без особых проблем найдется требуемая деталь. Но, как оказалось, в поселке автомагазинов нет! Как и в соседних деревушках. Ладно, будем искать местных «ниваводов» и просить их поделиться нужной деталью. Надеемся, не откажут...

Через местных мальчишек собираем информацию о владельцах отечественных внедорожников. С осторожностью тянем «раненую» машину до подходящего места, где можно будет поставить лагерь.

По приезде сразу приступаем к ремонту. Сколько времени он займет, в тот момент даже трудно предположить…

Ремонт «Нивы» берут на себя украинские ребята. Но сперва достают... огромный рекламный баннер и расстилают его на траве. Картинкой вниз, белой стороной вверх. Закатывают на него машину. Украинское ноу-хау; есть чему поучиться новосибирцам. Не на траве лежать – раз, ключи все рядом – два, а три – упавшая гайка или деталь какая мелкая легко находятся.

Севастопольский «Леший» Алексей Конохов (водитель ГАЗика-ТАЗика) и одессит Паша Мостовой (13-й экипаж) приступают к вскрытию «Нивы». Первоначальный диагноз: полетел передний мост. Разбирают привода: сначала с одной стороны, потом с другой. Возятся с ними полночи. В итоге выясняется, что проблема в раздаточной коробке – «полетел» опорный подшипник. Похоже, что на ходу рассыпалась обойма – лопнуло внутреннее кольцо. На скорости коробка вмиг превратилась в «мельницу» с шестеренками-«жерновами» для всего содержимого! Шарики подшипника перемолотило так, что они стали похожи скорее на кубики, а некоторые из них так и вовсе покололись, словно орехи... Есть дефекты в самом корпусе – небольшие трещины. Но это не страшно – главное, что он сам не развалился. Выдержал.

Теперь понятно, какую деталь необходимо искать. Паша Бабин, «Баха», с утра отправляется на поиски. После обеда он появляется в лагере с подшипником. Чтобы его найти, пришлось объехать три(!) поселка. Теперь собрать «раздатку» – дело техники. Удивительно, с первого раза подшипник встал на место как «родной»! Не смейтесь, по опыту знаем, что такое бывает не всегда: в отечественные машины заменяемая деталь может иногда и вовсе не подойти.

Несколько человек возятся с «Нивой», другие занимаются небольшими ремонтами. На «ГАЗик-ТАЗик» попытались воткнуть турбину. Для пояснения: под капотом ГАЗ-69 народные украинские умельцы смогли разместить Isuzu’вский турбованный двигатель, но по дороге к Новосибирску «турбинка» вышла из строя. Замену ей нашли только в Чите, однако времени поставить ее на свое место пока не было. Не получилось – «турбинка» не подошла. Во! «Японец» не встал, а подшипник на «Ниве» встал. Чудеса!

Ремонты заканчиваем около трех часов дня. Полдня прогула еще сильнее «плющит» наши планы. Свободные дни, они же дневки, истрачены. Такой расклад при подготовке трофи-экспедиции «Диверсанты» не учли. Машин много, и поломка даже одной напрягает всех.

Ближе к вечеру выезжаем.

ИНТЕРНЕТ
Олег звонил!
Сказал, что всё ок! Коробку раздаточную на Ниве починили, сперва думали мост, разобрали. Там всё ок, принялись за раздатку, нашли подшипник мёртвый, сгоняли за подшипником. Нельзя товарища бросать! Собрали, как в сказке про Ай Болита, начал Заянька скакать!
Олег сказал – звоню я по телефону находясь в 1 км от Китайской границы, завтра поедем дальше, будет много интересного.
«Лесник» звонил Олегу, починил, что хотел и завтра будет ловить группу на Большой дороге.
Аминь!

Встречных машин практически нет. Свобода и очаровывающий простор дороги. Красивейшие виды. Пустынные полынные пространства (горьковатый запах насыщает салоны машин); совершенно голые, с долгими пологими склонами, холмы и возвышенности. Прямые и ровные участки обрываются то плавными, то крутыми поворотами... Здорово!

Вечер. Жара спала. Под лучами заходящего, висящего почти у самого горизонта солнца наши машины отбрасывают многометровые причудливые тени.

Въезжаем в приграничный Приаргунск. За ним – Китай, и сопки за Приаргунском уже «не наши». Городок стоит вдалеке от основных трасс. «Граница – не край Родины, а ее начало». Вряд ли здесь бывает много путешественников: люди на улицах рассматривают нас с удивлением. Мы же проходим Приаргунск без остановок.

Дорога на участке за Приаргунском до самого Забайкальска идет в непосредственной близости от российско-китайской границы. От асфальта до «колючки» – какие-то десятки метров. Несколько рядов заграждений и вскопанная контрольно-следовая полоса внушают уважение. Это начало Родины!

А почему бы не сфотографироваться на границе, на фоне заграждений? Идея хулиганская, но ничего противозаконного, просто – фото на память. И много времени это не займет. Пересекать – упаси боже. Пока, допустим, подъедет наряд пограничников, мы уже сфотографируемся и уйдем обратно на трассу. Если нас захотят наказать, то «тормознут» по трассе. Мы слишком приметные и за нами уже наверняка наблюдают.

Советуемся. Все – «за». «Против» – старший «Диверсант». Люди, воспитанные с детства в духе границы, пограничный режим воспринимают не как что-то абстрактное, а как нечто вполне реальное и строго наказуемое. Мы же, пришлые, относимся к этим условностям с иронией... Хотя злого умысла у нас нет. «Диверсанты» – против, но едут со всеми. Машины трофи-экспедиции съезжают с основной дороги и, преодолев едва заметный ров (для внедорожников это не составляет труда), подъезжают к «колючке»!

Граница! Фотографируемся. Валя Куликова пытается организовать видеосъемку «исторического момента», что с первого дубля не получается. Суета и выплеск адреналина! Все словно сошли с ума! Только строгий окрик «Командора» возвращает джиперов к реальности – и послушанию. Построившись в колонну, машины проезжают мимо оператора и... сразу уходят на дорогу.

Клас-с-сно! Адреналинно!

Километра через три проезжаем заставу. Сердце тревожно колотится – а вдруг сейчас: «Ага, попались, голубчики!..»? Но на заставе никаких шевелений. Может, все выехали туда, а здесь никого не осталось? А, может, тревога была (а мы ее не заметили), и за нами все это время скрытно наблюдали? Тогда честь и хвала пограничникам: не выдали своего присутствия, проявили выдержку. А может, мы просто никому не интересны?

Накатила ночь. По сторонам дороги ничего не видно. Только красные, пробивающиеся сквозь пелену дорожной пыли стоп-сигналы идущей впереди машины. Из-за дневного простоя поступает предложение ехать ночью – все равно многие полдня проспали. Идею поддерживают практически все.

Дорога, грунтовая и непыльная (мелкий дождь, спаситель) перед Забайкальском резко испортилась. Появилась колея, а там и грязь, лужи, ямы…

Переваливаем одну из горок. Перед нами островком подзабытой цивилизации разливается электрическое сияние! Город Маньчжурия (Китай), наверняка известный каждому российскому школьнику из учебников по истории. Эти места связаны с историческими событиями середины XX века. В 1932 году здесь было создано марионеточное прояпонское государство Маньчжоу-Го. Потом началась 2-я мировая война. В ходе августовской Маньчжурской операции 1945 года части Красной Армии освободили Северо-Восточный Китай от японских оккупантов.

Как рассказал Семен Шифрин, взявший на себя роль гида, после т.н. «перестройки» россиянам разрешили свободно пересекать российско-китайскую границу, и теперь они самолично наблюдают за изменениями, происходящими в соседнем городе и государстве. За происходящее зависть берет. Раньше, говорит, большинство маньчжурцев проживало в хибарах и землянках; когда здесь сделали свободную экономическую зону, город буквально расцвел.

- Представьте, у них, к примеру, проблема: в какой цвет красить гостиницу, в синий или зеленый? Приходят к согласию – пусть неделю побудет синей, а потом перекрасим. А потом снова перекрасим… Средства на это есть.

Город растет «как на дрожжах» во многом благодаря северному соседу. Россияне могут посещать его по обычным паспортам. Читинцы, пользуясь случаем, частенько ездят туда – и по делам, и в гости, и на экскурсии. Денег там оставляют уйму...

Для нас, уже около двух недель путешествующих по окраинам России, Маньчжурия – как мираж в пустыне. Видеть-то мы его видим, но ощутить манящие блага цивилизации не можем. На той стороне границы – хай-вей с подсветкой и наверняка отличным асфальтом. На нашей же – темнота, грязь. Машины таскает из стороны в сторону. Застрявшие фуры дальнобойщиков, между ними легковушки... Единственный «луч света в темном царстве» – одиноко стоящее в стороне строение из кирпича с переливающейся неоном вывеской… на китайском языке. Без перевода понятно, что это «Сауна-Бар-Массаж-Клуб».

Город Забайкальск. Вспоминаем афоризм про дураков и дороги. Хотя, похоже (по крайней мере, хочется верить), что дорога где-то рядом строится, а мы едем по старой или временной – объездной. Просто ночь, и ничего окрест не видно.

Пора становиться на ночевку. Места пустынны – ни речек, ни лесов. На карте отмечены два небольших озера – пожалуй, лучшее, что можно здесь найти. Попробуем их разыскать.

Недалеко от станции Мациевская сворачиваем с трассы вправо. От общей группы отделяются два автомобиля – «Диверсант» и «Аболтус». Им предстоит еще добраться до поселка Даурия. Там уже вторые сутки нас дожидается корреспондент из Читы. По старому графику колонна трофи-экспедиции должна была пройти здесь еще позавчера, но непредвиденная поломка одной из машин спутала все планы.

Два гонца предлагают остаться ночевать неподалеку от Даурии, а утром (когда колонна пойдет мимо, «все равно проезжать Даурию») присоединиться. Командор против: туда 30 км и обратно столько же; многовато. Что поделаешь, должна быть дисциплина.

Экипажи разделяются и едут по своим направлениям.

Те, кто на ночевку, долго ищут озера. На карте они есть, а в реальности их нет. Пересыхающие озера – достопримечательность сих мест. Вода есть только с весны до середины лета.

На поиски места под лагерь уходит полночи. Растет недовольство масс, утомленных «блуканиями». В итоге утыкаемся в большую насыпь (судя по всему, т.н. «Вал Чингисхана») и ночуем у ее подножия. Утром надо все внимательно рассмотреть.

«Диверсант» с «Аболтусом», встретив двух журналистов (вместо «обещанного» одного), едут назад. Возвращаются к месту расставания и долго ищут лагерь, вызывая его по рации. Светает. Рация молчит. Через час постоянных вызовов отозвался чей-то сонный голос. Где стоят – не знает. Как ехали, ответить затрудняется – много петляли. Как найти – непонятно. Координаты сказать не может: нет ЖПС!

Остается спать в поле. Что и…

Утром обнаруживается, что, не выдержав ночных испытаний на ухабистых дорогах, сломался тяжелогруженый верхний багажник на «Аболтусе». Лопнули стойки.

Позвали подмогу со сварочным аппаратом. Указали свои координаты и буквально сразу, откуда-то из-за бугра, подъезжает «Баха». Ехал сюда напрямик, по полю. Через холм с ровными гладкими склонами. Оказывается, основная группа ночевала в каких-то 5 км! А сейчас они поехали другой дорогой на Даурию(?!). А зачем тогда, спрашивается, «двойке» надо было ночью возвращаться, если все равно утром все поехали не здесь и никого не дожидаясь? Несогласованность, порожденная праздным путешествием по дорогам общего пользования! И непонятно, что еще придумать для оправдания слова «Экстремальное». Чистый «Автотуризм». Но сегодня все должно измениться.

Колонна проходит высокую, протяженную насыпь. Вал Чингисхана? Подобные валы создавались задолго до завоевательных походов Чингисхана, когда будущий «властитель мира» занимался укреплением своего государства. Считается, что таким образом он ограждал свои рубежи от внешних врагов.

Вал напоминает отсыпку под дорогу. Кто-то даже увидел вкопанную в него трубу. Но если это не Вал Чингисхана, то кому понадобилось городить здесь насыпь? Может быть, военным? На стратегической территории они могли делать что угодно и в наше время.

Как бы то ни было, на карте указано, что Вал Чингисхана где-то здесь. Очень хочется верить, что это есть тот самый вал. И что мы прикоснулись к Великой Истории!

Даурия. Поселок при железнодорожной станции на ветке Тарская – Забайкальск, который носит название всего древнего края. Одна из крупных военных, опорных точек нашей державы. С ней неразрывно связана ратная и пограничная слава России. Неподалеку находится точка, где пересекаются границы России, Монголии и Китая.

Когда-то здесь стояли большие воинские подразделения. Даурия была стратегическим и хорошо укрепленным (в военном отношении) населенным пунктом. Земля кругом изрыта – доты и дзоты, окопы и укрытия под пушки/танки. В окрестностях Даурии стояла большая танковая группировка. Любой выступ, любая маломальская возвышенность являлась мощной огневой «укрепточкой».

Сейчас все в запустении. Доты стоят прямо у дороги. Судя по всему, являются излюбленными местами остановок и отдыха у проезжающих автомобилистов; набиты мусором и хламом. Изряден «боезапас» пустых бутылок и жестяных баночек.

С пригорка открывается вид на падь Дувр, где и находится поселок Даурия. Пустынный пейзаж с поселком – как на ладони. Частные одноэтажные дома; подальше - обнесенный забором Военный городок... Раньше был закрытым и строго охраняемым, теперь в него можно попасть свободно. Говорят, там сохранились братские могилы воинов, погибших во время конфликта на КВЖД, в боях на Халхин-Голе. Казармы – еще с дореволюционных времен и современные. Многие из них сейчас брошены. И вообще от былой мощи танковой группировки уже практически ничего не осталось. Танки увезли или распилили. Людей мало.

В городок мы не поедем.

Заправка у трассы. Собираемся на совет. На этом месте мы должны разделиться на две группы – «Экстремалы» и «Автотуристы». Каждый экипаж должен для себя определить: готов он идти на категорийный участок или нет? Именно здесь планируем наше дальнейшее путешествие. Но и разделившись на группы, до Торейских озер мы все равно поедем вместе, а уже там «Автотуристы» отправятся в свободное плавание, а «Экстремалы» двинутся дальше – к Сохондинскому заповеднику. В его окрестностях, по плану и итогам предварительной разведки «Диверсантов», джиперы должны выйти на категорийный участок. На его прохождение отводится 3-4 дня. Тогда, зимой, взять перевал не смогли; рассчитывают, что летом это сделать будет проще. В тех местах ездят на «Уралах», пробиты дороги «золотарей»... Если пойдем по этому маршруту, то 13 июля должны быть в Кяхте, где две группы вновь встретятся.

Туда же к этому времени подъедут те, кто планирует пройти с экспедицией только Монгольский этап. Дальше все красиво и гладко – пройдем Монголию и выйдем на фестиваль.

Общей колонной посещаем место, где «встречаются» границы трех государств. Открыто катаемся вдоль «колючки», отделяющей Россию сначала от Китая, а затем от Монголии. Фотографируемся на фоне стоящего на горячем «перекрестке» огромного дзота или дота. По словам нашего «экскурсовода» Семена, эта огневая точка была сооружена в начале 30-х годов XX века, после того как резко обострилась ситуация на восточных рубежах России. Часть бойниц обращена на нашу территорию. Все по-военному просто: если бы враг напал (скорее всего, со стороны Китая), то огонь из этого укрепления был бы направлен ему в спину!

По грунтовой приграничной дороге, лавируя между дотами, едем в сторону Торейских озер.

Ровные пустынные просторы.

Проезжаем корявый деревянный столб с жестяной табличкой «Охранная зона заповедника Даурский». Это означает, что мы въехали на территорию Государственного природного биосферного заповедника «Даурский». Он был организован с целью восстановления и сохранения в естественном состоянии степных и озерно-степных природных комплексов Забайкалья, а также для охраны гнездовых местообитаний околоводных птиц. Местная достопримечательность – Торейские озера (Барун-Торей и Зун-Торей), крупнейшие в Забайкалье. Они привлекают многие виды птиц, гнездящихся по их берегам. Кроме того, здесь проходят пути пролета многих видов птиц, устраивающих гнезда в более северных широтах. Особое место в этом сообществе занимают одни из самых крупных и красивых птиц нашей фауны – журавли. На территории заповедника гнездятся три вида журавлей: даурский, серый и красавка. Еще два вида – белый и черный журавли – на пролете. В 2002 году на территории заповедника были замечены японские журавли. Таким образом, здесь можно встретить сразу шесть видов журавлей – больше, чем где бы то ни было в мире!

В настоящее время Даурский заповедник номинируется для включения в список участков Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Завораживающе огромные просторы! Машины, отъехавшие далеко в сторону, похожи на свои игрушечные копии. Нет объектов, относительно которых можно определить размер, масштаб-крупность, предметов.

Вдалеке, за длинной узкой синей полоской – ряд небольших возвышенностей. Это котловина Торейских озер. Через какое-то время мы уже любуемся открывшимся перед нами удивительным видом. Ярко-бирюзовые воды озера, желтая лента степи, насыщенно-синее небо с белыми пятнами пушистых облаков. Палитра чистейших цветов и красок.

Выезжаем на берег озера и бежим купаться. Чтобы погрузиться в прохладные воды озера, надо отходить далеко от берега. Метрах в пятидесяти – только по пояс... Но это ерунда. После жаркой, долгой и пыльной дороги можно поплескаться и на мелководье! Но есть и минус: вода в озере не пресная и не соленая, а скорее... содовая. Пить ее нельзя. Невозможно помыть руки – мыло не мылится и с трудом смывается. Илистая грязь на берегу налипает на ноги; подсохнув на солнце, она уже вообще не смывается. А не знающих местных особенностей автопутешественников ждут и другие сюрпризы.

Решивший подъехать поближе к кромке воды «Такай» садит свою машину так, что вытягивать ее обратно на твердый грунт приходится пяти(!) машинам. Дело в том, что берег таких озер – словно слоеный пирог: сверху твердая, запеченная солнцем корочка, способная выдержать вес человека, а снизу вязкая, липкая, глинисто-песчаная масса. Заехав и продавив своей массой верхний слой, Nissan Safari «Такая» стал медленно погружаться в эту грязь – до тех пор, пока полностью не лег на ее верхний слой брюхом.

 

 

На выручку поспешил Safari «Диверсанта». Ему удалось проехать по островкам травки почти на самый берег и развернуться к спасаемому капотом. И даже подцепить его лебедкой и тянуть вперед. Увы, это было неправильное решение. «Такай» сел так крепко, что почти подтянул к себе «Диверсанта». Теперь спасать нужно двоих…

Спасательная операция заканчивается успешно, но потери ощутимы. Сгорело сцепление на Safari «Такая», порвана лебедка у «Диверсанта». У Паши Бабина, «Бахи», сгорела лебедка; по-настоящему: с дымом и пламенем!

В общем, отдохнули хорошо!

Здесь, на озерах, две группы – «Экстремалы» и «Автотуристы» – окончательно расстаются, договариваясь встретиться 13 июля в Кяхте.

Расстаемся с «туристами» у озер. Несколько дней они проведут по «своей программе». Теперь им незачем куда-то спешить, подчиняясь правилам большинства группы. Они могут вволю выспаться, пофотографироваться и т.д.

Сегодня к этой группе должен присоединиться московский «Патриот» - «007 экипаж» Александра Кузменко, покинувший общую колонну перед Нерчинском ради отправки на ремонт в Читу. С ним созванивались, были в курсе его дел и рассчитывали, что он догонит общую колонну еще в Даурии. Но прибудет он чуть позже, когда команда уже разделится на две.

ИНТЕРНЕТ (Воспоминания Александра Кузменко, «Лесник»)

«Приключения Патриота-Москва (после того как покинул общую группу перед Нерчинском вечером 3 июля)
В Читу прибыли в три ночи, поселились в мотеле и отрубились... Следующий день ушел на поиски мастерской, где бы грамотно сделали диагностику и ремонт Патрика. Нашли ГазЧитаСервис*, дело двинулось. Следующие два дня провели возле машины, помогали, и бегали каждые полчаса за запчастями, болтиками, прокладками и т.п. Благо Уазовский магазин в тридцати метрах от сервиса. Удобно, и почти все покупали там...
Было сделано:
1) замена сцепления
2) замена стартера
3) замена прокладки головки блока
4) замена натяжителя ремня генератора(сорвали болт, когда
подтягивали ремень после бродов)
5) замена термостата
6) ТО-2
Задержались на два с половиной дня.
Получив Патрика в 14 часов дня, решили догонять колонну.
Вызвонив Олега *директора*, узнали, что вы лезете в говна, а мы должны догнать группу Монитора (туристов. – Прим. автора) и следовать с ними. Получив эсм координаты дневки группы, мы выдвинулись из Читы, в сторону Торейских озер...
...Подзарядились, и в районе 8 вечера свернули на грунтовку, в сторону озер.
Стемнело, подъехали к озерам, накрылся навигатор, не можем найти стоянку группы «Монитора» (туристов. – Прим. автора). По рации никто не отвечает, мобила не берет, Накидали сообщений «Монитору» на спутник, ноль эмоций, псих, понимаем, что кружим где-то рядом. Остались ночевать у егерей, утром по карте с егерями уточнили возможные места стоянки группы. Позавтракали, тронулись и через 10-15 минут обнимались с «Монитором», «Лешим» и компанией. Купались, жарили рыбу, к обеду тронулись дальше. t воздуха за 40, t двигателя 100, t в салоне за 55, сауна, кипим, не работают все три вентилятора. В машине на полах можно жарить яйца! Колонна из-за меня еле движется. Пошли бухтения, Патрик становится для всех обузой, возвращаюсь обратно в Читу...».

Мы же (группа, идущая на категорийный участок в поисках острых ощущений и незабываемых приключений) покидаем эти красивые степные места и уходим в небольшие гористые распадки, соседствующие с озером с противоположной стороны.

Всеобщее восхищение вызывает увиденное нами на берегу озера стадо пасущихся... верблюдов, органично вписавшихся в пустынный антураж.

«Голые» просторы начинают разбавлять огромные песчаные массивы, заросшие хвойными деревьями. Цасучейский сосновый бор. Красочное, уникальное, заповедное место (между прочим, тоже относится к Даурскому заповеднику).

И снова непроглядная пыль.

Вечером попадаем в «гористые» массивы. «Перевальчики», подъемы, спуски. У подножий склонов, по небольшим долинам витиевато петляет река Онон. Широкая и (в последние сухие годы) сильно обмелевшая. Места, связанные с различными этапами жизни юного Тэмучина – будущего Чингисхана. Кстати, родом из этих же мест и печально известный атаман Семенов, один из ярых противников установления Советской власти в Забайкалье.

Семенов Григорий Михайлович (1890-1946), один из руководителей антибольшевистского движения в Забайкалье. Генерал-лейтенант (1919). В 1917 году организовал вооруженное выступление в Забайкалье, где в 1918 году установил военную диктатуру. В начале 1919 года, при поддержке японских интервентов, объявил себя атаманом Забайкальского казачьего войска. С января 1920 – преемник А.В. Колчака на территории «Российской восточной окраины». С 1921 – эмигрант, руководил деятельностью белоэмигрантов Дальнего Востока. В 1945 был захвачен войсками Красной Армии в Маньчжурии и по приговору суда казнен.

Деревня Куранжа. Здесь родился атаман Семенов. Казачья деревня, много повидавшая на своем веку. «Хлебнувшая сполна» от красных и от белых... Старые деревянные избы. Цивилизация словно обошла эти места стороной. Есть где разгуляться казачьей вольнице.

Около часа ночи останавливаемся на ночевку у Куранжи, выбрав укромное место на берегу Онона. В деревне группа «диверсантов» раздобыла барана. Около двух ночи тушу привезли в лагерь, в надежде порадовать всех свежайшим жарким. Однако уже поздно, и восторга баран ни у кого не вызвал: пока мясо приготовится, пока все соберутся и попробуют готовку, настанет утро; а после долгой дороги все порядком устали… Наспех поужинав, приносим «диверсантам» свои извинения и расползаемся по палаткам. Мясо складывается в свободные емкости. Еще 2 дня ему ничего не будет. Съедим.

Утром поредевшую (на озерах) на 5 машин команду покидает еще 1 автомобиль. Владивостокский «Токай» при борьбе с береговой грязью Торейских озер «подорвал» сцепление. С такой поломкой идти на «категорийку» – значит нагружать себя и команду проблемами. «Токай» мчится в Читу в надежде успеть сделать ремонт, чтобы снова занять свое место в колонне в Кяхте.

Решивших идти на Сохондо остается 11 машин.

Неподалеку от Куранжи проезжаем большой поселок – это районный центр Акша. Надо дозаправиться. В «шиномонтажке» заделать дырявые колеса (почему-то много пробоев получаем на перегоне от озер до Куранджи). Закрепить надежной(!) сваркой рассыпающийся багажник на «Аболтусе». «Реставрировать» выхлопную трубу на ЛК-80, «Десятке» Олега Булгакова, а то этот монстр ревет громче гоночного автомобиля. Плюс газы в салоне. Едут так уже 2 дня. Пытка, а не путешествие.

Из-за шума экипаж даже не слышит свою рацию. Отчего выходит забавная ситуация. На дороге валялась потерянная кем-то до нас выхлопная труба. Все от первой машины до последней («десятый» идет в замыкании) предупреждают идущих следом о помехе на дороге. Пыльно, можно запросто на нее налететь. Каждый сообщающий советует «десятке» прихватить трубу с собой: вдруг пригодится? Когда доходит очередь до «десятки», слышим в рации восторженный голос Олега:

- Ура, я нашел «глушак», валялся на дороге!..

Мастерскую, где можно воспользоваться сварочником, находим на энерго-подстанции неподалеку от заправки. День выходной, но дежурный быстро находит своего начальника, тот – своего, а уже тот дает нам разрешение на заезд на территорию станции и вызывает сварщика. Уже через несколько минут сварщик и все начальство здесь!

Пока работяга «варит», начальники утоляют любопытство. Расспрашивают: куда путь держим, что ищем в их краю далеком?

- Декабристов, говорите, ищете?! А у нас они тоже были... Один здесь и похоронен, а другой Кюхельбекер....

Неужели тот самый, лицейский друг А.С. Пушкина? Да. Он был осужден за связь с заговорщиками и тоже сослан в Сибирь. За подробностями советуют поехать в краеведческий музей. Там нам все расскажут – и про историю поселка, и про «местных» декабристов. Несмотря на то, что рано и день выходной, обещают найти директора музея и организовать внеплановую экскурсию. Отказаться от такого предложения мы не в силах.

Наше путешествие с каждым часом наполняется смыслом и содержанием. Места, через которые пролегает наш маршрут, насыщены удивительно богатой историей! Одна из целей нашего путешествия – посещение мест ссылки декабристов. И вот перед нами – не сказания и легенды, а реальные, осязаемые вещи. Все увиденное впечатляет! В такие моменты явственно чувствуешь связь времен и исторические параллели, величие и необъятность России. Сюда на машинах-то ехать долго и сложно. А в те времена добраться до Забайкалья из столичного Петербурга, да еще не по своей воле, было рискованным «приключением»…

Через улицу Кюхельбекера проезжаем в центр поселка. Старый деревянный дом, украшенный красивой резьбой, с яркими наличниками и оградой. Дворик с крестьянской утварью. Внутри краеведческого музея выставлены макеты, экспонаты, документы (копии, оригиналы в Чите). Разбуженный нами полусонный хранитель музея с напускной важностью и строгостью проводит экскурсию. Рассказывает и дает пояснения к экспонатам. У него все по порядку – от истории основания Акши и первых поселенцев крепости до сегодняшнего дня района. Карты, портреты и личные вещи заслуженных людей района, чучела зверушек, народное творчество…

Поселки, подобные Акше, изначально были небольшими крепостями, форпостами России на этих землях. Ставились они там, где «...места и проходы через границу удобные...». В 1756 году поселение русских в Акше было разрушено и сожжено оказывавшими сопротивление местными племенами. Было решено ставить здесь крепость. Насыпали вал: высота – 5 м, длина по периметру – 1040 м. Вкопали в землю заточенные сверху бревна, плотно друг к другу – получились крепостные стены. Крепость окружал ров с водой. По углам крепости стояло несколько пушек. Внутри – склады, солдатские казармы, офицерские дома, оружейные мастерские, часовенка.

Большая часть экспозиции посвящена пребыванию декабристов в Забайкалье. Осенью 1826-го первые дворяне-каторжане прибыли к местам ссылок, начав отсчет своего 30-летнего здесь пребывания. В границах Читинской области отбывало каторгу большинство участников акции на Сенатской площади. Отбыв заточение, осужденные отправлялись на поселение под надзор полиции; им предписывалось заниматься крестьянским трудом, они не имели право выезда далее 30 верст от места поселения...

В Акшинской крепости отбывали ссылку три участника восстания – К.П. Торсон, П.В. Аврамов, В.К. Кюхельбекер.

Вильгельм Карлович Кюхельбекер, лицейский друг Пушкина. Известный декабрист-литератор. Провел в крепостях 10 лет. В 1835 году был сослан на поселение в город Баргузин, затем переведен в Акшу, где находился с 1839 по 1844 год. Здесь он писал стихи, давал уроки, занимался сельским хозяйством (имел свою пашню и получал высокие урожаи).

Павел Васильевич Аврамов – полковник, командир Казанского пехотного полка, член Союза благоденствия и Южного общества. Приговорен к каторге, на поселении в Акше – с января 1833 года. В 1836 году тяжело заболел и 5 ноября скончался. Похоронен в Акше. Могила сохранилась.

Константин Петрович Торсон (1790-1852) – капитан-лейтенант. Участник Отечественной войны 1812 года. Первый русский морской офицер, отмеченный наградой за участие в этой войне. Участник антарктического кругосветного плавания на шлюпе «Восток» под руководством Ф.Ф. Беллинсгаузена (1819-1821; названный его именем остров в южной части Тихого океана после восстания декабристов был переименован в остров Высокий). За участие в плавании назначен адъютантом начальника Морского штаба. Член Северного общества, участия в восстании не принимал. Осужден на 15 лет каторги. Отбывал ссылку в Акше c 1835 по 1837 год.

Говорим спасибо нашему экскурсоводу и едем на могилу декабриста П.В. Аврамова. Недалеко от музея – огражденный забором сквер. Бугристая земля; все, что осталось от крепостного вала. Музей под открытым небом. Обелиск – стела над братской могилой погибших и захороненных здесь же 7 партизан – участников Гражданской войны; монумент павшим за Родину в годы Великой Отечественной войны и воинам-интернационалистам.

В этом же сквере, справа от основного монумента – большой чугунный крест. Это и есть могила П.В.Аврамова. Надпись на кресте гласит: «Павел Васильевич Аврамов, скончался 1835 года ноября 5 дня от роду 45 лет». Под крестом, на бетонном основании, чугунная пластина с надписью: «Декабрист, член Южного общества». Тяжелой, полной испытаний, была жизнь Аврамова, и после его смерти ему не было покоя. Могила и крест просуществовали до 1927 года. В сентябре 1931 года плиту и крест вывезли на металлолом, в результате местонахождение могилы было утрачено. В 1953 году на месте предполагаемой могилы декабриста был установлен кирпичный обелиск, а в 1955-м на Дарасунском механическом заводе был отлит чугунный крест по подобию подлинного. Крест установили в поселковом сквере неподалеку от братской могилы погибших партизан. Подлинное захоронение Аврамова обнаружилось совершенно случайно, во время работ при строительстве нового стадиона. В 1983 году по решению Акшинского райисполкома было проведено вскрытие предполагаемой могилы Аврамова. Проведенная экспертиза подтвердила предположение, что это действительно останки декабриста; впоследствии они были перезахоронены в поселковом сквере, где уже стоял крест и лежала надгробная плита.

Несколько минут стоим у могилы декабриста молча. Судьбы, время, расстояния. Декабристское восстание, произошедшее далеко, за тысячи километров от этого места, изломавшее судьбы многих людей, но давшее толчок новому ходу истории, отметилось крестами по всему Забайкалью. Это уже история. Спасибо тем энтузиастам, благодаря чьим стараниям сохраняется здесь история нашей Родины. И пусть кому-то пока не интересны экспонаты сегодняшних дней, через десятилетия именно они станут свидетельством истории.

Тихий и укромный сквер – любимое место отдыха молодежи. Такой вывод мы делаем, глядя на пластиковые и стеклянные бутылки, разбросанные кругом в большом количестве...

Почтив память декабриста, продолжаем путь. Вдоль границы, через поселок Мангут, преодолев высокий «тягун» на перевал 1 211 м, в середине дня прибываем в Кыру. Кыра – последний населенный пункт на нашем пути перед «категорийным» участком. Поселок большой, добротный, чистый. Удивительным образом отличается от всех, что мы видели до этого. Дома почти все кирпичные(!). Много иномарок. Такая зажиточность объясняется просто: жители – работники золотомоечных артелей. Видно, здешние места богаты драгоценным металлом. Поселок аккуратный, а вот то, что его жители творят с природой, шокирует. Проехав в места их «работы», мы увидим нечто ужасное. Перерытые земли, раскуроченные реки, убитая природа. То, что она (природа) создавала сотнями тысячелетий, добывается из ее утробы и обменивается на деньги, которые тратятся на комфорт. По сути, меняем вечное – на временное.

От Кыра, примерно через 40 км, нас ждут серьезные испытания. Здесь последняя заправка. Заливаем баки «под завязку» в расчете на 5 дней экстремального путешествия. Подкупаем продукты.

Руководители трофи-экспедиции уже, наверное, в сотый раз колдуют над картами района. Практически на пороге «категорийного» участка у нас нет единого решения, в какую сторону двигаться дальше. У «Диверсанта», Семена Шифрина, свой план прохождения «категорийки». Ее он планировал еще с весны, проводил разведку, (правда, неудачную, об этом он писал на сайте при подготовке трофи-экспедиции) и пройти здесь для него принципиально важно. С его слов, проехать здесь можно: местные и старатели бьют на этих вершинах шишку. На преодоление этой дороги, объезд по южной стороне Сохондинского заповедника, с выходом на населенный пункт Семиозерье, у нас уйдет от силы 2 дня. «Сибирское» же руководство экспедиции, пытаясь найти свои пути, утверждает: если дорога есть, значит – интриги нет. До встречи с основной группой в Кяхте еще 6 дней. Дорога, которую предлагает Семен, преодолима за 2-3 дня. Что делать в оставшееся время? Может, поискать «путь» подлиннее и потруднее? Вопрос о дальнейшем направлении движения остается открытым.

Наша первоначальная цель – Семиозерье. От него уже вроде как есть дорога до Ямаровки, а там трасса. По этой трассе через день-два мы можем быть в Кяхте. Проблема проезда – территория Сохондинского государственного природного биосферного заповедника. Он перед нами, его необходимо обойти с юга или севера. Хентей-Чикойское нагорье – это очень высокие гольцы. Они практически непроходимы для машин. Да и смотрители заповедника вряд ли нас туда пустят.

Итак, за последним поселком у нас два пути в обход Сохондинского заповедника: северный и южный. По северному информации нет. Дорога вроде когда-то была, но по ней давно никто не ездил. Местный житель, бывший вертолетчик, знающий хорошо эти места (с воздуха) уверяет, что там уже непроходимо. Принимается решение идти на юг.

ИНТЕРНЕТ (Рассказ Олега Булгакова)
«Основным вопросом был маршрут по категорийному участку.
Мы изначально предполагали обойти Сохондинский заповедник с севера.
В Кыре Семен представил нам опытного вертолетчика, который с летными картами горячо доказывал нам, что "по северу мы не пройдем, дорогой 30 лет никто не пользовался, и он с вертолета все видел".
Семен предлагал нам обойти заповедник с юга.
Честно говоря, аргументы вертолетчика меня не убедили, поскольку его представления с высоты птичьего полета о "проходимости" могут сильно отличаться от наших представлений и возможностей.
Но южный вариант был красивей и интересней. Еще зимой, планируя маршрут, мы хотели обойти Сохондо с юга и пройти вдоль границы до самой Кяхты, таким образом, пройдя большое кольцо по Забайкалью, вдоль границ с Китаем и Монголией. Однако картография (и генштаб и атласы и гугл (Google. – Прим. автора) не обещали ничего хорошего, мы не мечтали дойти даже до Бальджикана.
Поэтому мы с радостью приняли вариант Семена пойти по югу. Семен весной проводил разведку – до Бальджикана хорошая золотарская дорога через пять перевалов.
Вот в ЭТОТ момент мы и изменили СВОЙ запланированный маршрут».

Булгаков О. Полное собрание сочинений.

Война план покажет. Вслух данная мысль не высказывается, но все действия направлены на это.

Украинцы в этих «спорах» участия не принимают. Ведут себя дипломатично. Они то на стороне «Диверсанта» – человек ведь готовился, тратил время, проводил разведку; то на стороне новосибирцев – тоже хотелось бы интриги, неизведанного и «подвига». У украинцев – очень хорошо подготовленные машины, сильные и опытные экипажи. Поэтому они готовы к обоим вариантам. Но… и им хочется чего-нибудь остренького.

Остальные участники путешествия в тактические и политические игры «руководства» не посвящаются. Но и со стороны видно, что в кругу «руководства» растет клубок противоречий, а поскольку никто ничего никому не говорит, то в основной команде курсируют домыслы и слухи. Есть некая недоговоренность и напряг. От почти полуторанедельного путешествия с «туристами» и ряда поломок растет психологический дискомфорт. Молчание и ворчание усугубляют ситуацию.

После обеда начинается новый отсчет нашего путешествия. Едем на «край географии». Билютуй, Алтан, Шумунда – маленькие удаленные деревушки. Дорога, для таких мест, просто отличная. Испытания начнутся дальше. Идем на высокогорье. Постоянный, едва ощутимый подъем. Эти места знает «Диверсант». Он здесь был в разведке. Но в начале весны. За прошедшие 4 месяца многое могло измениться. Дороги, в нормальном понимании, где-то здесь и заканчиваются.

Множество крутых подъемов и спусков. За один километр пути мы преодолеваем два подъема высотой в 1460 и 1457 м, с ложбиной между ними на уровне 1100 м! Это подъемы и спуски, о которых нас предупреждал Семен. Держим дистанции, внимательно следим за температурой двигателей и друг за другом. Больше внимания УАЗику, он любитель погреться. На спусках делаем остановки, чтобы тормоза и кровь немного остыли.

Идем вдоль небольшой реки и вновь уходим на подъемы 1450, 1501, 1530 м. Только успеваем отмечать наш уровень по ЖПС’ам. С восторгом рассматриваем виды за окном. Очень красивые места! Каждое последующее кажется красивее предыдущего.

Реки. Деревянные мосты. Часть из них разрушена, другие в идеальном состоянии. Узкие долины. Разнотравье. Дорога вполне накатанная, да и движение на ней «оживленное»: бензовозы, трактора, вахтовки.

На одном из перевалов нам на встречу выезжает «ГАЗ 69», в котором едут охотники, возвращающиеся с охоты. Один из них согласился прояснить дальнейшую дорожную обстановку. Кто бы мог тогда предположить, что этот человек сыграет ключевую роль в нашем дальнейшем путешествии? Но что случилось, то случилось.

ИНТЕРНЕТ (Рассказ Олега Булгакова)
«Дальше был еще один эпизод, по выбору маршрута.
...Семен предлагал от Бальджикана пойти на север и по р. Кумылу перевалить на реку Чикой.
Мы же, следуя правилу "много информации о маршруте не бывает", продолжали ее собирать, застопили охотника на газ69. Он проявил прекрасное знание местности и владение картой и рассказал нам подробно о возможности пройти вдоль границы на Мензу.
Настроен он был оптимистично, сам он сейчас ехал с р. Ашинги, мы посмотрели на его технику (газ69).
Идея пройти вдоль границы была в нам «в струю». Мы фактически вдоль границы шли уже больше 1000 км.
Тут мы допустили некоторую оплошность. Дело в том, что согласно всей нашей экспедиционной практике местные жители обычно преувеличивают трудности, когда рассказывают о дороге.
Обычная оценка: "вы там не пройдете", а мы проходим.
Тут же случилось по-другому. Охотник дал ОБЪЕКТИВНУЮ оценку, рассказал, где нас ждут трудности и какие, сказал: "пройдете"; правда, не сказал, за сколько времени. Его оптимизм нас и вдохновил».

Булгаков О. Полное собрание сочинений.

Расспросили охотника о дорогах и о том, где и как можно дальше проехать. Он достаточно грамотно и обстоятельно рассказал о возможных трудностях и показал эти участки по карте. На наш вопрос: «А вообще возможно ли выйти на прямую к поселку Менза (поселок в 180 км от Кыра по прямой. – Прим. автора) вдоль границы?» он уверенно ответил: возможно. Такой вариант хорошо вписывался во все наше, до этого момента, пройденное приключение! Наша трофи-экспедиция шла вдоль границы почти от самого Нерчинского Завода. Здесь мы опять пойдем вдоль границы на приграничную Мензу, а от нее уже свернем на Кяхту. Тысяча километров вдоль Российской границы!

Легкой дороги охотник нам не обещал, но и особых трудностей не предрекал. На карте показал, где и как мы можем объехать сложные участки. Собственноручно поставил в ней отметки и подсказал возможные наши действия при преодолении поджидающих нас преград. Отметил ориентиры, повороты на просеки, столбы и т.д. Разрешил снять его ответы на видеокамеру и держался весьма спокойно и знающе. Его уверенность стала призывом к действию. С его слов участок, где нас могут ожидать сложности, всего километров сорок. Там мы сможем действовать по обстоятельствам.

Подтвердить или опровергнуть его слова мы могли, только оказавшись там. Именно охотник подсказал и подтвердил, что доехать до Мензы можно. До нее по прямой от Бальджиканской заставы, к которой мы уже почти доехали, чуть более 100 км. За пять дней, к 13 июля, дате встречи всей группы Сибирского Марафона в Кяхте, мы должны успеть.

Аттракцион «Американские горки» – резко вверх и круто вниз. Очень крутые спуски для новичков. Горят тормозные колодки, неуверенное торможение двигателем.

Еще одна узкая долина. Огибающий горку поворот на 180º, за ним – крутейший подъем с несколькими ровными полочками для разъезда машин и экстренных стоянок. Высота «перевальчика» 1559 м. Столь же крутой спуск в долину. Здесь уже 1280 м.

Показались строения. Застава Бальджикан. Пограничная вышка. От этого места до границы с Монголией чуть меньше 5 км. Дорога раздваивается. Одна идет в Монголию, другая – на расположенные неподалеку от границы прииски и охотничьи угодья.

На Бальджиканской погранзаставе нам обязательно надо отметиться. Погранзона. Чужие здесь не ходят. Не доезжая до заставы, останавливаемся. Дальше без разрешения пограничников ехать нельзя. Официальные документы и разрешения на право нахождения на прилегающей территории у нас есть. Но проблемы могут быть у украинцев. Граница «открытая», нет заграждений, а поэтому мало ли что....

На заставу – договариваться, чтобы нас пропустили дальше – едут Семен и Алексей Шифрины, экипаж «Диверсанта». Минут десять спустя они по рации зовут к себе «Директора».

Еще пятнадцать минут ожидания.

Возвращаясь, говорят, что вперед (то есть в Мензу) ехать по этой дороге нам нельзя. Капитан, начальник заставы, сказал, что дальше нас не пустит.

Вечер. Начинается дождь. Уже, наверное, часов девять. Надо вставать на ночлег и обсудить создавшееся положение. Вспоминаем, что четыре километра назад было неплохое ровное место у реки. Отличная поляна для лагеря. Разворачиваемся и едем туда.

У костра, неспешно, под жареную баранину, решаем, что же нам делать дальше. Вариантов много. Решаем перенести их обсуждение на утро (ибо утро вечера мудренее), а сейчас просто отдохнуть...

Утро решающего дня, 8 июля. Начало нового, по-настоящему приключенческого этапа трофи-экспедиции. В воздухе висят дождевая морось и классический джиперский вопрос: куда ехать?

Машины, готовые идти ва-банк, выстраиваются на дороге в одну колонну. На поляне остаются две машины. Два экипажа на категорийный участок не пойдут – вернутся к «туристам». У обоих уважительные причины. Первый экипаж – Паша Бабин «Баха» и Алексей (???) на Cruiser’е, у них сгоревшая лебедка – последствия вытягивания «Токая» из грязи у озера. Без лебедки впереди делать нечего. Второй экипаж – Виктор Галузин (Томск) и Сергей Гриднев (???), у них ребенок в экипаже – восьмилетняя Аня Галузина. Предчувствуя, что путешествие может затянуться, они дальше ехать не решаются.

«Похудевшей» колонной снова подъезжаем к заставе в надежде, что командир за ночь изменит свое решение. Напрасно: капитан решений не меняет. Для нас проезд прямо по-прежнему закрыт.

Однако!..

У закрытого перед нами шлагбаума ворот погранчасти проводим совет. Выясняется, что здесь есть еще одна, объездная, дорога. Уходит вправо, километра за два не доезжая до заставы. Ведет на дальние прииски. Если ехать по этой дороге, то дальше у нее будет еще несколько ответвлений. Одно, в обход заставы, выведет нас опять на дорогу к охотничьим заимкам. По этому ответвлению можно выехать на пограничную просеку между Россией и Монголией, а по ней, со слов охотника, уехать до самой Мензы! Другое ответвление, в направлении, куда должен был нас вывести Семен-«Диверсант» – на Семиозерье.

Сворачиваем на эту объездную дорогу и едем до развилки. Здесь проводим еще одно собрание... Куда же все-таки ехать?

Еще раз внимательно смотрим все имеющиеся у нас карты, компьютерные треки, дорожные атласы. Пересматриваем видеозапись с рассказом охотника.

В какую сторону ехать? Единого мнения нет... По этому поводу у оргов разгорается «дискусия», постепенно перерастающая в «принципиальный» спор. Семен настаивает на своем маршруте, через Кумыльский голец, и далее на Семиозерье. Олег на своем – на Мензу.

Семен выдвигает Ультиматум, заявив, что в любом случае он пойдет тем маршрутом, который себе запланировал.

ИНТЕРНЕТ (Олег Булгаков)

«Вариант Семена с Кумыльским гольцом забраковали по двум причинам.
1-я: Семен там уже был и не прошел только из-за наличия снега. Нам же уже изрядно поднадоело "экскурсионное обслуживание" – езда по заранее разведанному маршруту. Мы такого не заказывали. И я честно просил Семена не делать глубоких разведок (в период подготовки трофи-экспедиции. – Прим. автора), поскольку пропадает "дух приключений", "встречи с неизведанным" и все такое. Надеюсь, вы понимаете.
Кстати! Когда мы обсуждали варианты, то основным аргументом Семена прозвучало: "Мы не смогли пройти Кумыльский перевал в апреле, и для меня пройти его – дело принципа!"
(Насколько я помню, тема "чужих амбиций" и их удовлетворения на этом форуме уже поднималась.)
2-я: Маршрут вдоль границы был интереснее и лучше ложился в струю всей нашей экспедиции».

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Спора уже нет – есть борьба амбиций. Никто не хочет уступать. Понимая неуступчивость «Директора» и «Командора», Булгакова и Куликова, «Диверсанты», Семен и Алексей Шифрины, садятся в свою машину и уезжают на «свой маршрут»???!!!

Украинская команда в ступоре: такого развития событий они не ожидали… Какое решение принять? Уединившись, совещаются своей командой. Бурно!.. В итоге принимают общее решение. Заявить о своем решении идет старший от «украинской сборной» Леня Свирипа:

- С «Диверсантами» поступили неправильно, нельзя было их отпускать одних. Но мы готовы и считаем, что надо идти на Мензу!

За уехавших в одиночку «Диверсантов» мы переживаем, но нас успокаивают целых три соображения. Во-первых, эти места людные. Во-вторых, они опытные джиперы. В-третьих (со слов Семена) дня через два сюда должны подъехать еще несколько читинцев, подвезти горючее. Только с какой стороны? Возможно, от Семиозерья, навстречу группе; а может быть, и по нашим следам – мы так до конца и не поняли. Но если что, то они окажут помощь. Дорога эта им известна, мы же пойдем своим путем…

Да, но как проехать мимо пограничников? Ведь выбранное нами ответвление, прежде чем вывести нас на охотничьи заимки, выходит к… заставе. С обратной стороны. Километрах в двух. Место ровное и отлично просматриваемое. С пограничной вышки нас видно как на ладони. Мы в нерешительности. Своим упрямством мы можем разозлить служивых, и тогда они попросту «завернут» нас домой... Чего очень уж не хочется.

Пока нас скрывает гора. Считаем, что если поедем по дороге, то нас увидят и обязательно «завернут», поэтому переезжаем через долину в распадке, подальше от границы, показав наше намеренье, что мы не собираемся ехать в Монголию – хотим ехать по России! Но, перебравшись на противоположную сторону долины, попадаем в болотце. Не найдя возможности проехать (большие камни и вода), возвращаемся обратно на нашу дорогу. А, была – не была! Решаем не «шифроваться». От заставы до «Монгольского свертка» метров четыреста. Если мы спокойно и решительно проедем по дороге, не повернем, а поедем прямо по России, то нас, скорее всего, и догонять-то не будут. Мы будем ехать по территории России, то формального повода арестовывать нас не будет. Следовательно, не будет и погони. Ну, а дальше мы будем от границы на приличном расстоянии…

Дружно, ровной и красивой колонной мы выскакиваем «как черти из табакерки» оттуда, откуда нас не ждут. Спокойно проезжаем злополучную развилку и уходим вглубь российской территории. Погони за нами нет. Путешествие началось!

Итак, за одно утро наша команда «похудела» на три экипажа. В «остатке» нас сейчас 23 человека – 9 экипажей.

Пять новосибирских: Игорь Куликов – Валентина Куликова (Toyota Prado), Олег Булгаков – Юлия Булгакова – Александр Гусев (Toyota LC-80), Елена Журавлева – Елена Антипова (УАЗ), Игорь Ситников – Анна Фоминых (Нива), Евгений Шальнев – Виктор Шальнев – Евгения Карпаева (Тойота Prado).

Один новосибирско-нижневартовский экипаж: Евгений Болычев – Павел Мирошников (Тойота LC-70).

Три украинских: Леонид Свирипа – Глеб Свирипа – Юля Полюхина – Дмитрий Самборский – Даниил Самборский, Павел Мостовой – Дмитрий Степанов, Теодор Резвой – Евгений Стоянов (все на Toyota ЛК-80).

…, 8 июля. Мы рвемся вперед!

Проезжаем небольшие реки. Старые деревянные мосты. Долины. Золотые прииски.

Огромные пространства; перерытые, «взлохмаченные» старателями в поисках золота.

Своим появлением мы вводим в ступор работающих на шурфах вахтовых рабочих. Заброшенные сюда в начале лета и уже отвыкшие от людей, они разглядывают нас словно пришельцев с другой планеты. Про дальнейшую дорогу узнать у них не получается: они не местные и ничего не знают. Ориентируются в пределах лишь двух-трех километров. А больше им и не надо... Ну и ладно, поедем по своим картам. Дорог здесь немного. Заблудиться не должны.

Сходящиеся горные хребты зажимают долины заросшими лесом склонами, выдавливая дорогу на свои вершины.

Упираемся в Перевальный хребет. Самая высокая его точка – вершина Кумыльский голец (2350 м). По узкому распадку дорога круто «поднимает» нас вверх, на перевал. Ползем, внимательно наблюдая за показаниями высотомеров. Колона растягивается. Вывернутые колесами камни с шумом откатываются вниз. Запросто могут повредить идущие ниже машины. Надо быть аккуратными и внимательными. Надрывно гудят и греются моторы. Останавливаться нельзя – на таких крутых склонах сложно будет тронуться с места. Надо терпеть до небольших ровных кармашков.

Высоты –1600 м, 1996, 2089(!), 2126(!!), 2131(!!!) м.

По одному вкатываемся на абсолютно лысую, ровную вершину. Температура за бортом +11. Сильный порывистый ветер.

Какая красота вокруг! Выскакиваем из машин, чтобы в полной мере насладиться суровым великолепием и непередаваемым колоритом этого места. По обе стороны от вершины открывается вид на узкие долины, поблескивающие где-то внизу нитки рек, волнистые линии дальних гор. Фантастический простор!.. Лучи солнца, прорывающиеся сквозь облака, словно волшебным ярким прожектором «выхватывают» своим светом горные вершины и склоны, фрагменты окружающего пейзажа. Заставляя их играть всем богатством своих красок...

Площадка, где мы стоим, размером в половину футбольного поля. Каким-то чудом здесь выросло несколько деревьев. Это небольшие, от силы два метра, противостоящие всем ветрам лиственницы. Много мелких цветов – яркие точки-кляксы среди однотонных камней.

Грунт – мелкие камни. Несколько углублений, явно рукотворного происхождения. Чьи, для чего?.. Путешествуя по вершинам, мы видели много подобных «ям». Скорее всего, это – остатки защитных, оборонных сооружений. Окопы или укрытия для зенитных комплексов. Каждая высота «украшена» вырытым углублением. Рядом – граница, и любая высота является стратегической точкой. Сколько же лет назад здесь все это копали? Судя по всему, давно. И тянутся эти ленты-окопы на многие километры…

Небольшой привал, фотосессия и – опять в дорогу.

Теперь необходимо спуститься с перевала на противоположную сторону хребта. Но дорога раздваивается: одна уходит по вершинам направо, другая – налево, поднимаясь на вершину ближней сопки.

По какой «дорожке» ехать?

Поворачиваем вправо. Дорожка-петля вроде бы уходит вниз...

Проезжаем склон по небольшой полке. Скатываемся в неглубокую ложбинку. По узкому «перешейку» преодолеваем заболоченную ручьем тропу. Помогаем машинам проехать по «расквашенной» колее. Страхуем их на узких, скользких участках. И... опять поднимаемся на лысую вершину, уже другой сопки. Тупик?! Дороги дальше нет. Стоим. Проводим небольшие пешие разведки в попытках найти следы проезда. Таких нет. Надо возвращаться к месту «фотосессии» и ехать по другой дороге.

В какой-то момент в рациях прорывается голос «Диверсантов». Успев сказать буквально два-три слова, они снова пропадают. Вероятно, как и мы, они заехали в это время на вершину одной из сопок. На открытом пространстве рациям удалось на мгновение «прострелить» эфир. Попытки восстановить связь ни к чему не приводят: мы их не слышим; но понимаем, что у них пока все в порядке.

Возвращаемся к развилке.

Уходим налево, поднимаясь еще на несколько метров вверх на узкую и абсолютно голую вершину. Красиво! Кажется, что по вершинам, гольцам, можно ехать и ехать! Ровная вершина хребта тянется на десятки километров. Но нам надо вниз.

Находим свой сверток. Сверху хорошо видно, куда ехать и что нас ожидает дальше – бескрайний зеленый простор, пересеченный голубыми лентами рек.

Дорога, теперь уже по противоположной стороне склона, узкой лентой круто уходит вниз.

Спустившись, проезжаем еще с десяток километров и встаем лагерем. Вечереет. Организуем ужин – романтический и праздничный: сегодня сразу у двух членов путешествия дни рождения!

…, 9 июля. Утром в нашу команду возвращаются покинувшие нас вчера «Диверсанты» – Семен и Алексей Шифрины. Выполнить задуманное им не удалось и на этот раз. «Дорогу», по которой они предполагали проехать, размыло, завалило деревьями и валунами, снесенными водяным потоком со склонов. Пытались пропиливаться через валежник, пока не утопили в глубоком омуте бензопилу. Практически новую... Без нее там делать уже нечего. Они решили вернуться к нам.

Нашу большую, потерявшую много времени в поисках дороги колонну догнали быстро, срезав часть пути, проехав по вершинам гольцов.

Теперь поедем опять вместе.

Если первый день категорийного участка был горный, то второй стал водным. За этот день нам пришлось преодолеть порядка двадцати разнообразнейших бродов!

«Водные процедуры» начинаются сразу же от места ночевки. Сначала мы идем по речке Убыр-Шиния. Все машины преодолевают ее легко, не прибегая к помощи штурманов.

Постепенно горы «раздвигаются», освобождая пространство для широких долин и больших рек.

В середине дня выходим к реке Ашинга. Достаточно серьезная водная преграда: широкая, с сильным течением. В верховье она еще преодолима для всех машин. Ниже, наполненная десятками маленьких рек и ручьев, уже представляет серьезную преграду... Штурманам приходиться промерять каждый брод. Страховать преодолевающие водную преграду машины. Убирать мешающие проезду камни. Выставлять «коридоры» и по-детски радоваться каждому самостоятельно прошедшему брод автомобилю.

Большим машинам глубина и напор воды еще терпимы, а вот «Ниве» уже глубоко. Приходиться цеплять ее на веревку и тащить через броды. Стоит буксирующей машине замешкаться при выезде на берег, и «Ниву», словно поплавок, уносит течением...

К концу дня «выбираемся на берег»: преодолев речной участок дороги, попадаем в болота. Немного грязевых «засад». Помогаем машинам лебедками и буксирами. «Сопим», но ползем вперед.

Внедорожный «норов» начинают демонстрировать «Диверсанты». Спокойно, в колонне, ехать они не могут: рвутся в «первые» (ряды). Их машина хорошо подготовлена и может позволить себе многое. Действительно, внедорожный монстр. Но сам пилот технику не жалеет. На одном из обгонов колонны погнулись рулевые тяги; самостоятельно выправляют их домкратом и лебедкой. Потом продавился клапан в «цилиндрике» сцепления. Ремкомплекта с резиновыми «прокладочками» в запасе не оказалось. Мастерят из подручных материалов. Надо отдать им должное – ремонтируют быстро; тем не менее, всем приходиться их ждать. Многие подобные поломки происходят из-за лихачества. В длительных путешествиях так нельзя.

Идем по условно сухим местам. Красивые места. Охотничьи угодья. Две заимки. Конец дороги!

Дальше уже никто не ездит. Даже охотники зимой. Правда, на картах указано, что тракторная дорога когда-то была. Очень, очень давно... Вечером ее не найти.

День выдался тяжелый, все устали. Моросит мелкий противный дождь. Настроение немного поднимает волшебный закат. Солнце, уходящее за горы, подсвечивает своим красным светом низкие облака. Отражаясь от них, этот необычный свет окрашивает все вокруг оранжевым цветом. Обычный сосновый лес превращается в сказочное царство Природы. Окружающий пейзаж становится оранжево-розовым!!! В небе встает необычная радуга – желто-фиолетово-зеленая. Радуга в начале пути – к удаче; но ее странный цвет… Читаем этот знак как тяжелое, но удачное для нас приключение. Мы очарованы дивным закатом, дождем и радугой.

Возбужденные трудным днем, находим в себе силы погасить небольшой командный «напряг». Утро вечера мудренее. Дорогу найдем обязательно.

Сейчас мы стоим перед стартом нового этапа категорийного участка – полнейшего бездорожья.

Когда-то, очень давно, в этих местах была дорога. Она вела к поселку рудокопов Худжеринга. Здесь добывали руду и вывозили ее на «большую землю». От Худжеринги имелась дорога и до поселка Менза (куда мы стремимся попасть) по «сухому» маршруту, обходившая многочисленные болота и высокие сопки. Примерно в конце 1950-х годов рудник закрыли, жители из поселка уехали. Дорога стала зарастать лесом и кустарником.

В середине 1970-х произошло изменение территориальных границ между Россией и Монголией. Если раньше граница двух государств в этих местах шла, петляя по реке Онон (монгольская Онон-Гол) и ее притоку реке Куя (монгольская Хуе-Гол), а дальше по сухим долинам между сопками, то по новому договору ее попросту спрямили. В результате часть российской земли, вместе с дорогами, отошла к Монголии. А сама граница стала напоминать прямые, многокилометровые ровные линии. В те же годы напрямую, через сопки, пропилили пограничные просеки. Какое-то время за просеками следили, чтобы не зарастали, а потом забросили. Дорогу по нашей земле так и не сделали. Да, собственно, и ездить-то по ней было, почитай, некому – только пограничникам да редким охотникам.

Но это история, а пока мы столкнулись с тем, что дорога просто закончилась. Где-то есть остатки старой, которая должна вывести нас на пограничную просеку между Монголией и Россией. Но за те годы, пока здесь никто не ездил, следы этой дороги потерялись.

…, 10 июля. Пока команда собирает машины, группа штурманов уходит на утреннюю разведку. Их задача – найти дорогу или, по крайней мере, определить дальнейшее направление движения. Следы старой тракторной дороги должны остаться. Найти ее можно по приметам: к примеру, по старым спилам деревьев или по обрубленным веткам. На сухих местах растет идущий ровной линией более молодой лес; или тянется едва угадываемая колея. Знаки былого присутствия человека можно определить и на сырых местах – след от трактора сохраняется долго. Приблизительно высчитываем, где могла бы проходить колея.

Перейдя через болото, у которого дорога закончилась, штурманы ищут ее следы в сухом лесу. Найти удается не сразу. Много «обманок». Вроде как старая просека, деревья растут стройным рядком, но стоит пройти по этой просеке дальше, как упираешься в толстые вековые деревья. Приходится искать дорогу в другом месте.

Часа через два штурманы возвращаются к машинам и докладывают, что «дорога» найдена. Правда, придется преодолеть много поваленных ветром деревьев. Но направление читается хорошо. Надо ехать. Проезд будем пропиливать, сложные участки – по возможности объезжать.

Однако сухой лес начнется чуть дальше, а пока нам нужно пройти болото. На поиски проезда через него уходит еще час. С такими болотами мы еще не сталкивались – вроде бы ровное поле, но текущие через него ручьи промыли в нем глубокие канавки – борозды. Высокий кочкарник. Углубления-ямки, заполненные водой, становятся ловушками: сверху – трава, внизу – вязкая торфяная масса. Машине, попавшей в нее, выбраться самостоятельно сложно. Видимость ограничивает кустарник – ивняк и карликовые березки высотой около метра. Из-за них практически ничего не видно. Проехать по прямой – невозможно. «Дорогу» можно обозначить, только прошагав через болото и определив коварные места. Двигаться придется, петляя от одного сухого бугорка к другому. На скорости пройти здесь не получится. Лебедка поможет только у края болота, когда можно будет «заякориться» за деревья на том берегу.

Изучив болото, штурманы разрешают движение. Первые четыре машины проходят легко, но после них остается взрытая «колея». Для пяти оставшихся приходится искать другой проезд. Вариантов не так много. Мощным бампером «Диверсант» пробивает еще один проезд, протаранив и подмяв небольшие деревья подлеска у края болота. По этому «следу» проходят еще несколько автомобилей. Последних перетягиваем на другую сторону с помощью лебедок, удлинив их веревками.

Дальше идет сухой участок с завалами. Несколько лет назад недюжинной силы ветер повалил огромные, толстенные деревья.
Штурманы делятся на бригады. Пильщики идут вперед, пропиливая дорогу. Бригада зачистки отбрасывает отпиленные стволы в сторону, освобождая проезд. Медленно, но верно мы продвигаемся вперед.

Пока все сходится с тем, о чем говорил нам охотник. Километра три прорубаемся через завалы. Лавируем между большими растущими деревьями.

Выходим на ровное место. Отчетливо видны следы старой дороги.

По всем картам и GPS мы движемся в сторону границы. До нее километров пять. Три. Два. Дорога ведет нас ровнехонько в Монголию. Ждем появления пограничников, но – никого… До границы – какие-то десятки метров. Машина, идущая первой, останавливается. «Хорошая» дорога уходит прямо... за границу. Проезд для нас закрыт. Об этом красноречиво говорит «предупреждающий знак» – сложенные пирамидкой три большие ветки... За ними Монголия.

«А почему нельзя пройти по ничьей земле, ведь она же нейтральная…».

Становиться нарушителями государственной границы в наши планы не входит. К тому же мы убеждены, что за нами скрытно наблюдают. Ну не могут же вот так, бесшабашно, шляться по госгранице какие-то автотуристы?! Бешено колотится сердце. Сворачиваем вправо и выезжаем на просеку – нейтральную полосу между двумя государствами. «А на нейтральной полосе цветы необычайной красоты». Просека – она и есть просека. Шириной метров десять. Длинной ровной «лентой» поднимается на бугорок. Перед нами открывается «ближайшая перспектива» путешествия на несколько дней – тонкая ровная линия просеки уходит вдаль на многие километры, отчетливо просматриваясь на склонах разновеликих сопок.

С небольшой вершины спуск вниз, в лощину. В низине течет небольшой ручей, пересекающий просеку. Сильно заболочено. Таких болот здесь – на каждом километре по два! Но пока мы приобретаем опыт, нам каждое из них кажется каким-то исключительным. Да и поступки некоторых участников трофи-экспедиции надолго оставляют память об этих преодолениях...

Первой через болото, с большим трудом, проводим Toyota Prado Игоря Куликова. С другого «берега» он, с помощью лебедки, перетягивает «Ниву». Тяжело, но самостоятельно идет Land Cruiser Олега Булгакова.

Украинцы решаются идти по своей «колее», взяв чуть выше и «лебедившись» за единственную, полусухую березу, торчащую в болоте. Чтобы ствол дерева не вырвало из мягкого грунта, трем штурманам приходится подпирать его. Быстро «протянув» одну машину, они, также быстро, протягивают две остальные. По следам украинцев на противоположный сухой участок проползает УАЗ под управлением Елены Журавлевой. На удивление, и всем на зависть – очень легко!

Все вроде бы идет неплохо, главное – действовать аккуратно и спокойно. Но... Читинские «Диверсанты» понадеялись проскочить грязь с ходу. Хорошенько, насколько позволял сухой участок, разогнав свой Nissan Safari, они… влетают в болото! Но чуть ниже от места, где «ползут» все.

Грязь, вода, брызги во все стороны... Практически «долетев» до середины болота и потеряв скорость, тяжелая машина утыкается капотом в грязь и «встревает» по полной! Экипаж, Семен и Алексей, самостоятельно пытаются вытянуть свой Nissan при помощи лебедки, «заякорившись» за Prado Игоря Куликова. Не получается. Пробуют через блок. Не помогает. Тяжелая машина глубоко подсела. Пытаясь «выкарабкаться» на поверхность, она тянет собой всю богатую болотную растительность – вязкую траву с плотно переплетенными корнями, кустарник, торф. В итоге, не выдержав нагрузки, на лебедке «Диверсантов» рвется «веревка» – кевларовый(!) трос. Самостоятельно выбраться у них уже не получается.

Не удается их вытянуть и в две лебедки, и через блоки машин, стоящих на сухом участке. После нескольких долгих попыток Nissan Safari сдвигается с места на считанные сантиметры.

Разбираемся в ситуации. Оказывается, левое переднее колесо попало в промоину. Когда экипаж стал тянуть машину лебедкой вперед, он лишь затянул колесо глубже под вязкий «болотно-кустарниково-травяной» покров. Еще немного – и вырвали бы мост. Выход один – освобождать колесо, откапывать и перерубать корневища.

Копаем часа два! Только освободив колеса «Диверсанта» из цепких болотных «лап», его удается вытянуть на сухое место. Урок всем – в болотах никаких лихачеств! Да и на сухих местах – мы уже достаточно далеко от цивилизации.

Пока новосибирцы тянули читинцев, украинцы забрались на взгорок и расчистили просеку от поваленных лесин, подготовив тем самым проезд остальным экипажам.

На высотке установлен… пограничный столб! Как мы позже узнали, это так называемый дробный (промежуточный) знак между основными пограничными столбами. Граница! Стоит зайти за знак, и мы окажемся в чужом государстве.

…Несколько небольших вершинок – и нас опять поджидает широкое поле-болото.

В начале его видим еще два пограничных столба: справа – Российской Федерации, слева – Монгольской Народной Республики. Между ними, ровно посередине, усеченная пирамидка. Это уже основные знаки обозначения границы. Символы государств!

Наш столб-символ свежевыкрашен. Краска, на зелено-красных полосках, еще свежая.

А вот за монгольским пограничным столбом, видно, давно не следили. Покосившаяся конструкция, с выгоревшей и полуосыпавшейся краской.

Никто из нас еще никогда не был на настоящей границе. Море эмоций! Необычные ощущения! По обе стороны от столбов все одинаковое – бежит та же река, тянутся те же леса и горы, продолжаются те же болота… Но слева – ЧУЖАЯ земля. Все, что нас окружает справа – деревья, трава, ручьи; все такое родное. А с другой стороны все уже НЕ НАШЕ. «Чужестранцам» туда нельзя; жаль.

Если взять чуть левее, проехать намного проще. Дорога там получше, участки посуше, и все это буквально в двух-трех метрах… Но пересечение границы – преступление! Между прочим, уголовно наказуемое!

Преодолеваем болото. Запутавшись в кустарнике, разделяемся на две группы. Одна группа берет сильно вправо, объезжая болото по краю, у сопки. Другая пытается проехать около границы по плотному кустарнику.

Заплутав и оказавшись в топком «не проездном» месте, вторая группа выбирается к первой. Ситуация, казалось бы, обычная. Однако в поисках проезда в густом кустарнике вторая группа нарушила линию государственной границы и углубилась на территорию соседнего государства почти на двадцать(!) метров. Когда все кругом одинаковое, когда никаких обозначений и знаков плюс высокий кустарник, понять, где можно ехать, а где уже нельзя – практически невозможно!

Поэтому никто из нас нарушения границы не заметил. Об этом факте нам сообщили соответствующие органы несколько позже.

Болота изматывают. Это уже четвертое за сегодняшний день. «Лебедимся», копаем, толкаем. Штурманы вконец измотаны... Тяжело бегать по болотным кочкам, продираясь через цепкий кустарник туда – сюда, цепляя – перецепляя машины.

С «боем» преодолев болото, колонна единой группой вновь выходит на просеку.

К концу дня появляется командная слаженность. Но сил уже нет. Ослабляется внимание и бдительность. Если наш первый день на экстремальном участке был «горный», второй – «водный», то этот, бесспорно, – «болотный»!

Километрах в двух от Худжеринги, встречаем конный пограничный разъезд. Своим появлением мы их не удивили. Про нас и наше путешествие они знают. Они с той заставы, которую мы удачно объехали. Правда, в то, что мы сможем добраться на машинах до этого места, никто из них не верил.

Просят нас проехать к пограничному кордону, находящемуся на месте той самой Худжеринги. Уже вечер, и нам все равно надо искать место для ночлега. Там же – большая сухая поляна. Так, что, возможно, это даже к лучшему... Подъедем, поставим лагерь и решим все конфликтные вопросы с пограничниками. Похоже, проблем у нас с ними не должно быть – настроены они вполне дружелюбно. Свои же...

Хорошая старая дорога – где-то рядом. В десятке метров от нас, но на Монгольской стороне. Когда вся команда занята преодолением ручья, бегущего по небольшой лощине, Алексей Шифрин и Елена Антипова зачем-то идут разведывать старую дорогу. Как они потом объясняли, по их предположению, она где-то в этом месте должна была пересекать пограничную просеку. Их исчезновения никто не замечает. Случайно (а это и не мудрено) «разведчики» пересекают невидимую пограничную черту. И... «попадают в руки» монгольских пограничников. Хорошо, что у Алексея с собой была портативная рация, и он успел сообщить о происшествии. Российские пограничники, к счастью, были рядом с нами и слышали все, что он сказал. Они не на шутку встревожились:

- Это ваши. А зачем они туда пошли?.

Разворачивают лошадей и уезжают на выручку. Через некоторое время возвращаются Алексей и Лена. О том, что с ними произошло, особо не рассказывают. Да и расспрашивать их некогда, все заняты преодолением глубокого ручья. Необходимо постараться засветло проехать к кордону. Главное – они с нами.

Как позже выяснилось, за всеми нашими передвижениями со своей стороны следили монгольские пограничники. Алексей и Лена, отойдя от общей группы, столкнулись с ними «нос к носу». Пересекли они границу или нет, они так и не поняли, но монгольский пограничник остановил их грозным окриком. Поскольку Лена шла впереди, а Алексей чуть сзади, то монгол наставил автомат на нее и даже, по ее словам, передернул затвор. В этот момент Алексей успел подать тревожный сигнал основной группе. Лишь после того как к месту «инцидента» подоспели наши пограничники, монгол ее отпустил... Хорошо, что все так закончилось!

Чтобы проехать к Худжеринге, «мостим» ручей, таскаем бревна, валим сухой лес. Погранцы с нескрываемым интересом наблюдают за нами. В однообразии службы вдруг такое шоу! Все они «срочники». Общительные. Призваны на службу с разных мест. Один из Твери, другой из Липецка; третий – местный, из Читинской области. Служат они на той самой заставе, которую мы объехали. Говорят, что о нашем путешествии здесь все знают. Когда они заступали на пост, мы были еще рядом с их заставой. Здесь, на кордоне, с ними дежурный офицер и два «инженера». В обязанности «инженеров» входит слежение за состоянием российских пограничных знаков-столбов на этом участке. Самое главное – вовремя их подкрашивать!

В ранних сумерках по одному выбираемся из ручья и едем на кордон.

Здесь действительно большая сухая поляна. Несколько весьма старых деревянных строений. Дом, сарай, загон для коней; все – c латанными–перелатанными крышами.

На другой стороне, метрах в трехстах от нашего, находится монгольский кордон. И у них стоит один старый полуразвалившийся деревянный дом и сарай. Выглядят намного хуже наших. Дежурят несколько пограничников. Бегают собаки.

Быстро темнеет. Разбиваем лагерь. Разводим большой костер. Ставим палатки и готовим ужин, беря в расчет и наших пограничников. Зовем их к общему столу. Служивые скромничают и отказываются; приходится уговаривать. Несмело берут тарелки. Угощаем их нашими походными «деликатесами» – рыбными и овощными консервами, сгущенкой, конфетами и вареньем...

После ужина, у костра, молодой капитан, старший пограничного наряда, рассказывает про здешнюю службу. Говорит, что перед нашим приездом на монгольском кордоне появились два «новых» офицера. Многих монгольских пограничников, постоянно дежурящих на кордоне, наши уже знают в лицо, а эти им незнакомы. Их появление связывают именно с нашим путешествием.

Несмотря на то, что пограничники уже знают друг друга в лицо, часто встречаются при патрулировании границы, общаться между собой им строжайше запрещено. Монгольские наряды, в отличие от российских, дежурят с собаками, и те частенько прибегают к нашим пограничникам, чтобы чем-нибудь полакомиться. Пайка на собак у «соседей» маленькая, вот они и бегают к нашим «харчеваться».

В окрестных лесах много дикого зверья, но нашим пограничникам охотиться запрещено. А вот монгольские просто обязаны! У них даже есть план по заготовке мяса. Они обязаны обеспечивать им не только себя, но и заставу...

Служится здесь, в принципе, спокойно (таких как мы здесь никогда не было и вряд ли скоро будут). Поскольку этот участок расположен далеко от населенных пунктов и дорог, то здесь нет ни колючей проволоки, ни других спецзаграждений. Но граница есть граница и пограничную службу никто не отменял. Просто для охраны здесь достаточно патрулирования троп. Нарушения границы бывают и здесь, но совершают их местные охотники. Увлекшись преследованием зверя, они порой заходят на территории соседних государств. Всех охотников в этих краях знают, а поэтому к ним относятся снисходительно. Уголовных дел не возбуждают, ограничиваясь устным внушением.

Нас просят на границе быть внимательными и осторожными. Рассказывают истории про провокации со стороны монгольских пограничников. Так, однажды они пытались украсть наших пограничных лошадей. А несколько лет назад была попытка отобрать автомат у нашего бойца. Правда, пограничник себя в обиду не дал и оружие не отдал. В накале борьбы стрельнул в нападавшего, серьезно его ранив. Разбирательств было много, но защиту признали правомерной.

А еще были случаи, когда монголы нападали на наших охотников. В общем, как себя с ними вести, нас предупредили. Тем удивительней кажется случай с «захватом» Лены и ее счастливым освобождением…

…, 11 июля. Утром наши пограничники связываются с Бальджиканской заставой. Те связываются с более высоким начальством – штабом погранотряда в Мангуте. Из их переговоров мы догадываемся: они попросту не знают, что с нами делать. Как поступать? Пускать нас дальше или не пускать? Они и так порядком удивлены, что мы смогли добраться до этого места. Похоже, им уже самим интересно, как далеко мы еще сможем забраться (и чем все это закончиться).

Мангут долго «молчит». Позже мы понимаем, почему. Дело в том, что мы стоим почти у границы(!)... двух соседних погранотрядов. Чуть дальше начнется участок Кяхтинского погранотряда. Поэтому Мангут «связывается» с соседями, для совета. Сообща решают, что с нами делать. Ну, не подкладывать же соседям… автотуристов!

В ожидании решения нашей участи проводим общее собрание коллектива. Идет серьезный разбор обстановки. Стоит ли ехать дальше? Мы и так забрались уже слишком далеко. Использовали четыре дня из отведенных самим себе пяти. Где-то должна быть «точка возврата» – место, от которого нашего запаса продуктов и горючего останется только чтобы выбраться на «большую землю». Может, этой точкой станет Худжеринга?

Пока же продукты и горючее у нас есть, у большинства в команде есть силы и желание идти вперед. От нашей точки до Мензы – километров 60. Если дальнейшая «дорога» будет примерно такой же, какую мы преодолели до этого места, то к запланированной точке мы должны выйти через три дня. Это всего лишь потерянные три дневки, которые были предусмотрительно заложены еще при подготовке трофи-экспедиции. Но вот какая дорога нас поджидает дальше, мы не знаем. По рассказам пограничников и охотника, «дорога» от Худжеринги будет сложнее, чем была до этого. Все же решаемся ехать вперед!

Наконец, ответ из «центра», Мангута, получен – мы можем двигаться в любую сторону... по России!

Еще раз Куликов с Булгаковым изучают карты и схемы. Как и куда ехать дальше? Вдоль границы или в объезд – по тропе, указанной на некоторых картах. Нам, конечно, хочется держаться от границы подальше.

Капитан подтверждает, что тропа, ведущая в обход приграничного участка через ближнюю гору, действительно есть. По этой тропе мы сможем, поднявшись на вершину, объехать большой участок приграничной территории. Правда, позднее опять выйдем к просеке, но уже в зоне ответственности соседнего погранотряда. Могут ли по этой тропе проехать машины, он не знает (а может, просто умалчивает), но если мы поедем именно туда, подальше от границы, ему будет спокойнее. Он даже просит своего бойца, чтобы тот вывел нас к ее началу.

Утренний туман развеялся. Мы замечаем, что находимся под наблюдением монгольских пограничников. Удобно расположившись на крыше своего сарая, они внимательно следят за нами в бинокли.

Один из российских пограничников, с крыши «нашего» дома, ведет наблюдение за ними. Они так целыми днями «играют в переглядки». Т.е. вокруг ни колючки, ни контрольно-следовой полосы. Обходи с любой стороны – никаких следов. Никто не узнает. Но вот надо сидеть и «пялиться» друг на друга часами. Что поделаешь – служба. Зато всех «своих» они уже знают в лицо.

Быстро собираем машины. Оставляем пограничникам немного продуктов – консервов, конфет, сгущенки, варенья. Прощаемся и уходим на север от границы, вглубь нашей территории. Да, по неизвестной тропе ехать будет очень сложно. Но, во-первых, отойдем от границы – и монгольским пограничникам, и нам самим спокойней. Во-вторых, к назначенному сроку встречи всех групп в Кяхте не успеваем, а поэтому потеря одного дня (именно столько времени, мы считаем, потребуется на объезд), ничего уже не решает.

Выходим на тропу. Первые ее метры радуют и вселяют оптимизм. Проезжаем заброшенные рудники. Здесь добывали олово. Остатки строений. Какие-то деревянные конструкции, ржавые железяки. Огромные брошенные штольни. Кучи – отвалы. Развалины избы (прямо в лесу), заросшей со всех сторон уже толстыми деревьями.

Явная дорога, сохранившаяся еще с тех пор, как отсюда вывозили руду. За «рудниками» дорога становится хуже. Приходится много пилить, сражаясь с лесом практически за каждый метр. Наш оптимизм с каждым десятком метров постепенно улетучивается.

Штурмуя высоту, колонна сильно растягивается. С трудом преодолеваем какие-то два километра – узкая тропа, толстые деревья, камни словно ступени. Сказывается ширина, длина и мощность машин. Неповоротливы длинные и тяжелые Cruiser;ы; медлительна слабосильная «Нива».

Потеряно полдня; появляются сомнения в правильности выбранного направления.

Отправляем вперед пешую разведку. По возвращении она докладывает: ехать дальше не только сложно, но и очень рискованно. Охотничья тропа есть, но идет она по крутому склону. Для машин придется искать объезд, что маловероятно – кругом огромные камни.

Подозреваем, что, подстраховываясь, капитан пустил нас по... «не совсем правильному» пути. Что делать? Принимаем решение возвращаться к пограничному кордону. Если не будет препятствий со стороны служивых, продолжим движение по просеке.

Разворачиваемся. Последние машины, ставшие первыми («Аболтус» и «Диверсант»), едут в Худжерингу, чтобы «составить разговор» с пограничниками. Когда подъедут остальные, результат их беседы будет уже известен.

А капитан-то нашим появлением ничуть не удивлен! Все знал заранее? Получается, что день мы попросту потеряли. Но наш поворот в горы дал нам одно преимущество. Монгольские пограничники, увидев, что мы повернули вглубь российской территории, покинули свой пост и уехали.

Нашему желанию двигаться по просеке офицер не противится. Снова дает бойца, чтобы теперь тот показал правильное направление на нейтральную полосу. Дело в том, что нам предстоит преодолеть конусообразную сопку. Со стороны Худжеринги склон пологий, с противоположной стороны – очень крутой. Граница идет где-то ближе к его подножию. Ориентиров на нее практически никаких. Сбиться элементарно.

Первыми на вершину заезжают «Аболтус» и «Диверсант» с пограничником. Чуть позднее к ним присоединяется «Командор». Больше трех машин на вершине не помещается. Изучаем склон, с которого нам предстоит спускаться. Ого, больше тридцати градусов! С вершины он кажется вообще отвесным.

Показав направление, пограничник уходит. Продолжение просеки – у подножия сопки. На полукруглом склоне ни указателя границы, ни дробного знака не видно. А монгольская земля от нашей ничем не отличается. Задача: точно попасть в «ворота» просеки!

Придирчиво выверяем траекторию. Понимаем, что если машины спустятся по этому склону вниз, обратно на него подняться смогут не все (если вообще кто-то сможет). Это дорога в один конец. Нам уже кажется, что мы переходим границу... «точки возврата». Но раз решили ехать, то надо ехать.

Первым решается спуститься Куликов.

Однако сбивает – совсем чуть-чуть – траекторию направления спуска на старте, и его «стягивает» на территорию Монголии. Понимая, что катится он не туда, Игорь пытается остановиться, но повернуть машину в нужную сторону на крутом склоне уже невозможно. Машина высокая, лифтованная, на крыше – багажник с грузом. Боковой крен становится критическим. Еще немного, и машина перевернется. Покатится кубарем в Монголию. И что тогда всем нам делать? Избегая переворота, «Командор» уходит за границу...

Докатившись до небольшой ровной площадки, почти у самого подножия склона, он снова пытается повернуть. Штурман Валентина Куликова и экипаж «Аболтуса» бегут к нему, чтобы отвесить машину на крутом повороте. В двух колесах, что выше по склону, спускаем давление до возможного минимума, тем самым чуть понизив крен машины. С этой же стороны, для противовеса, встаем на подножку автомобиля. Очень медленно, с большой осторожностью, по дуге, в объезд склона, движемся в сторону просеки. Нам нужно как можно скорее уйти с открытого места, вернуться к границе – или хотя бы добраться до кустарника, чтобы найти укрытие в густых зарослях. Нам крупно повезло, что рядом не оказалось ни монгольских, ни российских пограничников.

Сердце бешено колотится. Мощный выброс адреналина. Для тех, кто «спасает» Куликова время словно спрессовалось. Все как в замедленном кино. Но действовать надо быстро. Осознавая, что натворили, стараемся побыстрее вернуться на Родину. Не дотянув до границы (просеки) метров пятьдесят, «сваливаемся» в кусты у болота. Под защитой листвы немного приходим в себя. Машина стоит ровно! Уже хорошо... Теперь через кустарник надо провести ее к просеке. Бегаем по густым зарослям в поисках проезда. Удается найти лишь небольшой, метров десять, открытый участок. Кажется, мы в тупике. Дальше – большие деревья, какие-то обгоревшие пеньки, кусты и крутой скос в болото. Ищем выезд; как нам кажется, очень долго... Скорее бы его найти! Скорее...

Бегаем, словно заведенные. На свой страх и риск ведем машину сначала чуть вверх, отвешивая на предельном крене, потом вниз. При первой же возможности съезжаем в болото и доползаем до нейтральной полосы. Все, дома!..

Долго не можем отдышаться и прийти в себя. Кажется, что все это было каким-то дурным сном. А сейчас мы разом проснулись... Постепенно чувство опасности проходит, и волной накатывает гордость; мы понимаем, что сделали почти невозможное. Нам сильно повезло, и эти сорок минут показались нам часами.

«Аболтусы» поднимаются на склон и по новой, с учетом кренов и выхода на просеку, корректируют траекторию спуска для других машин.

По исправленной траектории идет «Диверсант» на Safari. Но «промахивается» и он. К счастью, не намного, метров на двадцать. Благодаря тому, что его база шире, а сам он ниже Prado, ему удается повернуть на склоне и «попасть в створ» нейтральной полосы.

После двух неудачных съездов ищем новый, стопроцентно качественный путь. Для этого приходится проложить по вершине новый проезд, спилив несколько деревьев. Стараемся, чтобы траектория спуска была прямой; чтобы сразу «в створ». С найденной новой точки уклон еще круче, но зато не надо поворачивать. Задача пилота – аккуратно скатиться вниз. Небольшой поворот будет только в самом низу, причем уже почти на ровном месте. И самое главное – на нашей территории. Там будет еще один небольшой крутой спуск; дальше – через заросшую кустарником просеку – выход на болото.

Вновь поднявшиеся на вершину не верят, что по этому склону можно спуститься. Можно! Первые машины уже внизу!

По выровненной траектории идет «Десяточка» Олега Булгакова. Точно в «ворота». Теперь всем надо придерживаться его следов.

За десяткой скатываются «Аболтус» и все-все-все, забирающиеся по одному на вершину сопки.

Внизу, в болоте, ровного и сухого места для размещения всех машин – нет. А поэтому, пока одни готовятся к спуску, «скатившиеся» сходу штурмуют болото.

Болото «знакомое»: кочкарник, мелкий кустарник. Ручей в несколько рукавов-промоин, заполненных водой. При проезде запутанная траектория. Два метра вперед, три влево или право. Там опять немного вперед и опять в стороны. И т.д.

Когда последняя машина «сходит» с горы, первые выбираются на противоположный берег болота, к подножию очередной, очень высокой горки...

Не дожидаясь остальных, они идут на штурм преграды. «Командор» и «Диверсант», при поддержке штурманов, чья помощь в болоте пока не требуется, до захода солнца успевают подняться до середины трехсотметрового склона... Ночь застает их на склоне. Машины страхуют, оставляя в «подвешенном состоянии». Экипажи ночуют рядом с машинами.

Остальные преодолевшие болото машины скапливаются у подножия вершины. Сегодня на ее штурм уже никто не пойдет. В ночь лезть на гору бессмысленно. Жаль потерянного на лишний «крюк» времени. На попытку найти объезд, занявшую больше половины дня, подточившую силы и горючее. Все вымотались до предела. Наше путешествие до этого момента можно считать прогулкой. За день нам удалось продвинуться всего на каких-то пятьсот метров. Итак, минус еще один день из нашего запаса.

Четверг, 12 июля

Штурм вершины начинаем с утра.

Первыми, тщательно изучая саму возможность подъема машин на склон, идут все штурманы команды. На сложных участках на веточки молодого подлеска подвязываются белые ленточки. Считаем, что водитель будет ориентироваться на них и объезжать препятствия. В основном это крепкие пеньки от поваленных при прокладке просеки деревьев. На заросшем кустарником склоне их практически не видно.

Первыми «поднимаем» на вершину машины, «ночевавшие» на уклоне. Не все так просто. Один участок склона даже опасен. Здесь придется ехать по самому краю просеки, где большой скос. На этом участке надо быть очень аккуратными, иначе машины могут перевернуться. Используем лебедки! Отвешиваем, чтобы выдержать безопасный крен машины, встав на подножки. Склон крут.

«Диверсант» - Safari - тяжелая машина, преодолевая уклон, сломал «щеку» на лебедочном барабане! Неприятная поломка, но не «смертельная».

Первые рвущиеся к вершине машины, газуя, срывают верхний слой, оголяя песок и камни. Следующим за ними будет сложнее. На особо трудных участках выставляем штурманов, чтобы отвешивать и подталкивать машины.

На вершину загнана первая двойка. Небольшой отдых. Переведя дух, штурманы снова спускаются вниз, чтобы вести теперь другие машины.

Пока большая часть команды работает на склоне, оставшихся внизу посещает пограничник в звании капитана. Выглядит грознее тучи. Дело в том, что утром, с выпавшей росой, пограничный наряд заметил следы пересечения границы. ЧП!

Капитан вызывает к себе «Командора» Игоря Куликова и «Директора» Олега Булгакова. Пока ждет, когда они спустятся к нему с вершины, приказывает одному из своих бойцов пересчитать «колесики» (так мы числимся в их переговорах). Пока тот бегает, пересчитывая людей и машины, капитан сидит молча. Отказался даже от предложенного чая, не разговаривает: обиделся. Только после того как вернувшийся боец доложил, что все «колесики» и люди на месте, он успокоился. Оказывается, вчера вечером они за нами вели наблюдение, но не заметили, что мы пересекли границу. Сильнее всего их беспокоило то, что следы машин обрываются в кустарнике на Монгольской стороне! А вот куда они уходят дальше? Они и подумали, что кто-то из нас ночью съехал на старую дорогу в Монголии и укатил по ней. А за это их начальство по головке не погладит...

«Пересечение границы» - это ЧП! О происшествии в обязательном порядке было сообщено на заставу в Бальджикане и в штаб в Мангуте. Для проверки и выяснения обстоятельств этого инцидента сюда в ближайшие дни приедут офицеры безопасности.

С наших руководителей берутся объяснительные, с подробным описанием произошедшего. А пока трофи-экспедиция... может продолжать свой путь. И постараться, по возможности, больше не нарушать границу...

Продолжаем подъем! «Воюем» на крутых участках. «Восхождение» очень сложное. Подорванный грунт осыпается из-под колес. Часть склона еще можно пройти своим ходом, но дальше - только на лебедках. Лебедки приходится использовать почти всем. Расстояние между машинами - метров двести. Сам склон - метров пятьсот. Таких сложных подъемов мы еще не преодолевали. Опыта практически никакого.

«Мастер-класс» по заезду на горы показывает Лена Журавлева на своем УАЗе. Это что-то! Еще до этого подъема мы восхищались проходимостью ее машины, качеством ее предпоходной подготовки. По всему нашему прошлому опыту путешествий мы знали, что УАЗ - хороший автомобиль, но какой-то ненадежный. Как ни странно - «хрупок», требует к себе много внимания. Его «фирменная» черта - некачественность!) самой сборки и большое число брака у запасных частей. Этот же просто поражал неприхотливостью и проходимостью!

Притопив педаль газа на начале подъема, Лена (пилот УАЗа) отпустила ее, только влетев на вершину. Как только ей удавалось крутить огромный руль, непослушный в слабых женских руках и «передающий водителю» все неровности дороги, да при этом еще умудриться не задавить пытающихся указывать ей направление, штурманов? Лена пролетела склон на одном дыхании.

Был опасный момент: на одном из опасных участков машину чуть не завалило на бок. Этот крен она «прошла», оторвав от земли два левых колеса!!! За доли секунды до возможного переворота машину спасают два штурмана: зацепившись за левый борт, они успевают «отвесить» ее и поставить на все четыре колеса!

Встав на «ноги», УАЗ как ни в чем не бывало «поскакал» к вершине... Штурман этой машины, Лена Антипова, да и все, кто стоял рядом и видели все, были в шоке. В оцепенении. Сейчас, на их глазах машина могла просто улететь со склона! А Лена Журавлева, с огромными от удивления глазами, ходит по вершине и твердит:

– Я заехала сама, я заехала сама!..

- Не испугалась?

- Нет!

Опасный момент, она, похоже, и не заметила. Лишь почувствовала, что на какую-то долю секунды машина чуть наклонилась, и все...

- А я никого из штурманов не задавила? А то я ехала и ничего вокруг не видела...

Десять экспедиционных машин. Разные по классу. По-разному подготовленные, с разным мастерством пилотов и возможностями.

Машину Булгакова, Land Cruiser 80, проскочившую сложный участок самостоятельно, но застрявшую перед самой вершиной, пришлось втягивать на нее «Командору». «Десятый» свою лебедку повредил еще когда тянул из болота «Диверсанта». Теперь ее, под сильной нагрузкой, постоянно «клинит».

Забравшись на вершину, Олег пытается ее отремонтировать. Без нее езда - не езда.

Слаба «Нива». Мало того, что ей не хватает мощи и дорожного просвета; у нее вдобавок отказал генератор. Находим выход – ставим ей аккумуляторы, которые подзаряжаем на других машинах. Вроде едет...

На середине подъема, перед самым трудным участком, поставленный «свежий» аккумулятор садится. Едущему за ним /за кем?/ следом «Аболтусу» приходится остановиться и делиться одной из своих «батарей». Причем сам он встает в таком месте, что самостоятельно тронуться вверх уже не может.

«Нива», получив подзаряженный аккумулятор, смогла лишь немного проползти ввверх. Опять встает. Лебедка «высасывает» весь заряд. Нужна новая батарея. Снова ее менять. «Аболтус» в доноры аккумуляторов уже не подходит, сам в «веселом» положении. Меняться надо с теми, кто еще внизу или уже наверху. И все это происходит на склоне, где и налегке-то ходить сложно. Приносим, что нам остается...

Продвинувшуюся еще немного вперед «Ниву» удается зацепить лебедкой стоящих уже на вершине машин и затащить наверх.

Трудный участок пытается пройти «Аболтус». Тянется на лебедке, но от нагрузки у нее «срезает» шпильку. Веревками до него не дотянуться. Экипаж принимает решение менять шпильку, прямо на склоне.

Но самые серьезные испытания этого дня выпадают на долю двух последних из штурмующих склон машин.

«Тринадцатый» экипаж, украинский Land Cruiser 80, работает аккуратно и слаженно. Не рискуя, не спеша. На «лебедочке» подтягивается. «Прополз» десять метров, встал, перезацепился... Где удается, идет своим ходом. При этом штурман вручную «вырабатывает» ослабевающий трос. На одном из самых сложных участков машина вдруг неуправляемо катится вниз, быстро набирая скорость... Толчок. Резкий откат остановил закрепленный (к толстому дереву) трос «T-MAX»-овской лебедки. От сильного рывка штурманов, отвешивающих машину по бортам, просто снесло с нее. «Тринадцатого» откатило вниз на приличное расстояние; он не достал до идущей следом «тройки» каких-то два метра!

Что произошло? Все в недоумении... Штурман экипажа, Паша Мостовой, не спеша, «включив» все свое хладнокровие, подходит к сидящему за рулем пилоту Диме и спокойно говорит:

- На таких местах все же лучше страховаться тормозом. Тормоза для чего?

На что тот так же хладнокровно ему отвечает:

- Я знаю, но тормозов нет. Смотри.

И несколько раз демонстративно давит на педаль тормоза, которая каждый раз с легкостью продавливается.

Вот это «ситуевина»! На таком склоне - без тормозов, на лебедке?

Но надо двигаться вверх. Сейчас многое зависит от опыта и мастерства экипажа. И от качества и надежности лебедки «T-MAX». И от точного расчета любого действия, каждого движения пилота и штурмана!

Подтянулись на лебедке. Заглушили двигатель, поставили на скорость. Застраховались ручником. Перецепили лебедку. Дали ей натяг. Завели двигатель. Подтянулись. Заглушили двигатель и т.д. и т.д. и т.д.

Только заехав на вершину, экипаж позволяет себе на минуту расслабиться, и по-дружески «вылить» друг на друга накопившиеся эмоции. Однако, быстро успокоившись, пытаются выяснить причину поломки. Приступают к ее устранению.

На вершине уже целая мастерская. В ремонте две машины. С лебедкой и тормозом. На «десятке» от сильной боковой нагрузки повело бампер, отчего при нагрузках его перекашивало, в результате чего и клинило лебедку. Немного поправили. А вот на «тринадцатом» продавило «тормозной расширительный цилиндрик». Хорошо, что был запасной. Заменили. Починили...

Драматичен подъем последней машины - новосибирской «троечки», Cruiser Prado 90. Только она начала движение, как над нами разразилась сильнейшая гроза. С градом, громом и молниями. Склон становится мокрым и скользким. Дорога вмиг превращается в каток. Оголенные корни, скользкие кусты... Машина практически неуправляема; только благодаря адским усилиями штурманов и пилота лезет вверх. Становится очень холодно... Теплые вещи и «дождевики» штурманов остались в их машинах, которые уже на вершине. Терпеть! Штурманы промокли до нитки. «Отвешивают» с бортов. Мерзнут руки. Грязь...

Несмотря на природные катаклизмы, затягиваем последнюю машину на вершину. Отогреваемся горячим чаем. Отдыхаем. Как ни странно, но никто тогда не простыл! Измотаны штурманы. Помимо того, что им пришлось толкать и отвешивать машины, но еще и по нескольку раз спускаться и подниматься на горку.

На вершине установлены основные пограничные знаки-столбы. «Уютно» расположившись между ними, пытаемся связаться с командой «туристов». Узнаем от них, что после нашего расставания они, в свою очередь, еще раз разбились на группы. Связи между собой у них - никакой. Сорганизоваться сами не могут. Общаются через Интернет, родственников и знакомых. Сообщаем, им чтобы они нас не ждали, а собирались в группу и ехали по запланированному маршруту в Монголию. Пусть действуют по обстоятельствам.

С удивлением узнаем, что уже три машины - «Баха», «Галузин» и «Такай» - в Монголии!

Про спутниковую связь разговор отдельный. Сплошное мучение. Пойманный спутник позволяет держать связь 20-30 секунд. Потом спутник улетает и - 20 минут ожидания до нового звонка.

Спуск – это уже проще. Но и здесь нельзя терять бдительности.

Как и положено, первыми склон проходят штурманы. Отмечают помехи: пеньки, коряги. Убирают мешающие проезду стволы поваленных деревьев. Придумали ноу-хау: чтобы показать в густом кустарнике помеху, сами встают на пеньки. Подсказывают пилоту, как ехать. Говорящие живые указатели. Каждый такой знак не только хорошо заметен, но и слышен!

Скатившись вниз, упираемся в болото.

До конца дня через него удается провести три машины. Остальные ночуют на этом берегу.

Проход за день - триста метров по прямой!

Пятница, 13 июля

Всю ночь льет дождь. Утром - яркое, просто жаркое, солнце.

По результатам разведки – воды в болоте прибавилось. Тем не менее, оно проходимо. Как преодолевать подобные препятствия, мы уже знаем. Даже можем (примерно) рассчитать, сколько времени потребуется на его преодоление.

Машины заходят в болото.

На этом берегу остаются «Аболтус», «Нива» и украинский «25-й экипаж». Им предстоят серьезные ремонты. Игорю Ситникову на «Ниве» - перебрать отказавший генератор, а Евгению Болычеву на «Аболтусе» – заменить полетевшее сцепление. Украинцы остаются в качестве технической поддержки.

Замена сцепления - самый сложный ремонт. Запасной диск есть, но проводить подобный ремонт в походных условиях, согласитесь, дело сложное. Тем более что ровной площадки поблизости нет. Да и смотровую яму здесь не выкопаешь...

Болычев находит выход. Ноу-хау-2. Уткнув машину в толстую лесину, он своей же лебедкой приподнимает ее нос, примерно на метр-полтора, над землей. Висячий автомобиль страхует, подложив под него позаимствованные у других экипажей запаски. Теперь можно свободно возиться под машиной.

Для ускорения ремонта на помощь «девятке» приходит 25-й экипаж - украинцы Теодор Резвой и Евгений Стоянов. У Евгения просто «золотые» - умелые и аккуратные руки. По общему мнению всех экспедиционеров, это самый полезный человек в нашей трофи-экспедиции. Про машины и их агрегаты он знает все! Если у кого-то что-то сломалось - он уже там. Ни один ремонт без него не обходится. Кажется, нет такой поломки, которую он не смог бы исправить. И здесь он на первых ролях. Откручивает и аккуратно снимает все крепежи. Муфты и рычаги. Снимает коробку. Вынимает сцепление.

- Понятненько!

Разлетелся диск сцепления. Размолотило пружины, но корзинка цела. Отлетел один «лепесток», но в принципе агрегат рабочий.

Ставят новый диск сцепления, но... он не подходит. Маркировка, номера, размерность указаны одинаковые, но сам диск по диаметру больше. Сравниваем посадочные размеры. Они совпадает. Все озадачены... Все, кроме Евгения. Он спокойно сообщает, что подобные случаи в его практике были. Берет карандаш и, обрисовывая старый диск на новом, получает контуры нужного диаметра. Потом «болгаркой» спиливает лишнее. Все!

Диск ставится на место. Как родной! Собирается вся коробка. Еще через час машина готова продолжать путешествие. Готова к движению и «Нива»: генератор исправлен.

Пока шел ремонт машин, остальные уже благополучно переехали болото.

Легко догоняем их по «накатанной» дороге.

Подъем на третью сопку. Она ниже предыдущей и более полога. Но не всем удается подняться на нее с первой попытки. Пока одни «карабкаются» вверх, другие внизу терпеливо ждут своей очереди. Те, кто уже наверху - страхуют следующих за ними и если у них заехать на вершину самостоятельно не получается, то просто втягивают буксиром.

Подъем на эту горку и спуск с нее занимает больше половины дня!

Пока машины по одной штурмуют вершину, группа штурманов уходит в пешую разведку. Впереди трофи-экспедицию ждет огромная долина (сплошное болото), в середине которой течет река. Не широкая, около трех метров, но после прошедших сильных дождей - полноводная.

Согласно картам, где-то здесь дорога возвращается с Монгольской территории на Российскую. Но где?

Надо определиться, куда ехать.

В последние дни единства в команде нет. Все чаще звучат высказывания о возвращении в Кыру.

Где она, «точка возврата»?

За три дня прошли около трех километров. Такими темпами оставшиеся 60 километров идти два месяца - нереально. Столько времени ни у кого нет. Нам сказали, что от Пограничного дорога есть, но до него еще нужно доехать...

Разведка уходит за болото. Исследует кромки леса, выходящие на долину. Находят похожий на колею след; но быть точно уверенными, что это и есть искомая дорога - нельзя.

Стоит ли ехать дальше? Впереди еще болото, день оно отнимет у нас точно. И еще. Когда разведка шла «туда», при форсировании реки воды в ней было по колено, а по возвращении, после прошедшего сильного дождя, - выше пояса.

Информация неутешительная. Штурм болота и форсирование реки потребуются день, а то и два. Ну, найдем мы проезд, а дальше что? Впереди сопки. На преодоление двух последних у нас ушло два дня. Сколько их еще впереди, никто не знает. А если они будут сложнее? Информации о дальнейшей дороге, кроме той, что дал охотник - нет. Аргументы руководителя трофи-экспедиции: до этого места охотник предсказал все точно и не верить ему пока нет причин.

Тяжелая дорога сказывается на технике. При штурме высот, на каждом подъеме, ломается одна, а то и две машины. Вот и сейчас, при подъеме на вроде бы несложную горку, полетела граната на одной из украинских машин.

Собравшись вместе, вырабатываем план действий. Украинцы и читинцы займутся ремонтом машины; новосибирцы, проехав вдоль кромки леса, попытаются найти место, с которого удобнее всего будет штурмовать болото. Там же разобьют лагерь и, пока светло, постараются провести более тщательную разведку местности, определить наиболее удобные места для проезда машин.

Вечереет. Новосибирцы заезжают на сухую лесную гривку, полуостровом выступающую в болото. Это метрах в семистах от точки, где остались украинцы и читинец. Они будут заниматься ремонтом, мы - разведкой.

ИНТЕРНЕТ

С утра вышла пешая разведка из одесситов. Насколько я помню, это были Леонид, Юля и Паша из 13-го экипажа. Они вышли на древнюю тракторную колею, ведущую к северу от границы.
Пройдя около 8 километров и форсировав 2 приличных ручья, разведка убедилась в бесперспективности направления - колея уходила по распадку в горы и там терялась. Пока они возвращались, половина машин уже спустилась с горы.
Впереди нас ждала широкая заболоченная долина, испещренная ручьями и старыми «фачными» (очень грязными) руслами.
Шесть машин - Кулики (1), Булгаковы (10), Шальневы (3), Нива (16), Болычев-Мирошников (9) и Ленки(5) проперлись по перелескам вплотную к болоту. Сделали несколько коротких и безуспешных разведок-попыток нащупать с ходу направление штурма.
И, отступив, встали на ночлег у кромки леса.
Украинские экипажи и Сеня сообщили по рации о поломке гранаты на одной из 80-к и встали на ремонт у подножия горы.
Рассмотрели три варианта штурма болота.
1-й – по прямой вдоль границы. Самый короткий путь, но «лебедиться» абсолютно не за что.
2-й - пойти по верху, поднявшись выше по долине к истокам. Самый длинный путь, по маршруту утренней разведки. Там долина самая узкая, но есть проблемы с подъемом и спуском.
3-й - чуть выше границы, у ручья, есть несколько сосенок, и дальше перескакивать от околка к околку.
Уже вечером выслали две пеших разведгруппы. Одна пошла верхом, «втопилась» там по плечи, и благих вестей не принесла.
Вторая пошла по околкам, дошла до противоположного берега и уже в темноте проверила 1-й вариант - вдоль границы.
Вода в ручьях за полдня поднялась на полметра. Заболоченные горы сочились влагой после дождя.
Приняли решение идти утром по околкам, рассчитывая на наличие стройматериала для мостов и якорей для «лебежения».

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Разведки возвращаются уже по темноте. По их итогам определяем план действий на завтра. После обсуждений принимается третий вариант – от околка к околку.

Суббота, 14 июля

Готовимся штурмовать болота. Собираем все, что может пригодиться для проезда. К примеру, бревна, которые можно использовать при построении моста. На каждую машину грузим по три бревна.

Украинских ребят, к этому времени отремонтировавших машину, решаем не ждать, а самостоятельно идти на прорыв. Связь с ними поддерживаем по рации.

С первых метров болото топкое, дальше - посуше. Ручьи и кочкарник. Очень высокий, высотой с машину, кустарник. Спущенные колеса и аккуратность штурманов позволяют без особых сложностей доехать до середины болота и водной преграды - реки.

Берега у реки твердые, плотные, но крутые. Вода в реке за ночь спала, и сейчас в ней примерно 70 сантиметров. Подкапываем береговые скосы, делая съезд в воду более пологим. Первой штурмует реку «троечка», Евгения Шальнева. Зацепившись лебедкой за одиноко растущую на противоположном берегу крепкую березу, «троечка» стягивает себя в воду. Проходит брод, а затем вытягивает себя на сухой берег, уже на той стороне реки. В принципе несложно... Чтобы упростить проезд для остальных машин, еще немного подрабатываем края берега. Все отлично, помощь потребуется только «Ниве».

Доезжаем до небольшого, с десятком лиственниц, сухого островка в центре болота. На нем ждем украинцев.

Семен по рации сообщает, чтобы мы пока дальше не ехали - «по нам пришли». Кто? Вроде бы пограничники; но, может быть, и офицеры ФСБ. Терпеливо ждем.

Ждать приходится долго. Дело в том, что догоняющая нас группа попросту потеряла дорогу. Хотели срезать дорожку, чтобы не ехать вдоль околков по нашим следам и... заблудились. В высоком кустарнике не видно, куда ехать.

Приходиться им объяснять, как нас найти и где подготовленный нами брод. Координаты ЖПС - это всего лишь точки, к которым в болоте надо еще доехать!

Свободное время заполняем изучением редчайшей аномалии – кратера на болоте! С подобным мы сталкиваемся впервые. Метрах в пятидесяти от островка, где мы стоим, среди зеленого ковра болотной растительности, черным пятном - «лужа грязи». Рассматриваем и гадаем, что же это может быть. Сходимся на мысли, что, скорее всего, это след от упавшего здесь «небесного странника» - большого метеорита. След – раскуроченная болотная гладь - каплевидной формы. В длину метров пятьдесят, в ширину метров тридцать. У края широкой зоны - обрамляющие полуокружность метровые валы. Уже заросшие. Если это был метеорит, то он заходил на «контакт» с Землей по касательной, сгребая болотный покров в эти самые валы. Его раскаленное тело, попав в болото, заставило его (болото) вскипеть. Высокая температура выжгла на этом «пяточке» все живое. «Обжаренную» тину и болотный торф выдавило наверх. Судя по всему, это был такой «котел», что место падения не заросло до сих пор! Как давно это случилось? Мы предположили, что лет десять-пятнадцать тому назад. Точно могут сказать только специалисты, но вряд ли они скоро здесь окажутся...

Пока ждем «заблудившихся», нас всех вдруг охватывает веселое настроение. Появляется гипотеза: в болото упал не метеорит, а свалилась летающая тарелочка, работающая на веселящем газе. Который потихонечку просачивается через треснутые баллоны...

Размышляем, что это за Куя - загадочная река, до которой мы пытаемся доехать и которая может стать нашей «точкой возврата». Мы не знаем – большая она или маленькая, горная или равнинная, преодолима или нет. Но от нее до зимовья Пограничное не так уж далеко. А дальше от Пограничного, по словам охотника, уже должна быть дорога.

Начинаем обыгрывать слово Куя. Получаются забавные варианты: Куевая аномалия, Куевый метеорит и (про себя) Куевая экспедиция... Ох, досмеемся!

Ждем появления пограничников или чекистов. Представляем, как они подъедут и вынесут нам суровый приговор:

– Господа автопутешественники! Ваша экспедиция закончена!

Мы готовы ко всему. Но горды уже тем, что никто до нас сюда еще не доезжал! В любом раскладе мы первые! Даже это место, этот метеоритный (или энлэошный) кратер есть яркая точка нашего путешествия!

Часа через два подъехали офицеры-пограничники. Настроены достаточно дружелюбно. Может быть, чисто по-человечески прониклись к нам сочувствием? Увидели в нас не злостных нарушителей границ, а любителей автопутешествий, которые действительно не ищут легких путей...

Но работа есть работа. Проводят дознание - кто, когда и зачем покушался на территорию соседнего государства? Они прошли по нашим следам и зафиксировали (сфотографировали) три факта пересечения нами границы. Первый раз – еще в болоте перед Худжерингой, когда мы разделились на две колонны (там действительно было непонятно, где она - «полоса нейтральная»). Вещественное доказательство - потерянная нами на чужой территории упаковка от видеокассеты. «Прорыв» на сопредельную территорию; нарушение зафиксировано и даже сфотографировано. Второй и третий факты – заезд на территорию Монголии за Худжерингой, 20 и 20 метров. Отпираться бессмысленно!

Игорь Куликов, Олег Булгаков и Евгений Болычев пишут объяснительные по факту нарушения государственной границы. Пограничники подсказывают, как правильно сформулировать нарушения. Если ситуация связана с риском для жизни или потерей ориентиров в связи с погодными условиями, то такие случаи рассматриваются отдельно, т.е. не подлежат уголовному преследованию. А у нас ведь так все и было!

После того как объяснительные были получены, разговор пошел по душам. Офицеры стали отговаривать нас ехать дальше. Что там впереди, не знает никто - ни мы, ни они. Но они хорошо знают того охотника, что послал нас сюда. Некто Серебряников. Браконьер, и еще тот балабол. Нагородил нам с три короба (но все, что говорил охотник, до этого дня совпадало в точности!), заманил в глушь таежную. С ним они еще разберутся. О реке Куя почти ничего не знают, она протекает по территории уже другого погранотряда. Сюда даже конные разъезды не ходят. Об этом мы уже догадались: троп, кроме звериных, нет. Здесь даже браконьеров не бывает. Территорию контролируют в основном с вертолета. Любой след на болоте отчетливо виден.

С удивлением узнают про кратер. Сколько раз летали на вертолете, ничего этого не видели (один из них с интересом рассматривает кратер!).

Впереди нас ожидают большие болота и крутые склоны - все это они видели с вертолетов во время облетов. Удивлены, что мы без оружия. Честно признаемся, что собирались в Монголию и договорились, во избежание проблем на таможне, огнестрельное оружие не брать. Пограничники нас предупреждают, что им по инструкции категорически запрещено ходить в этих местах поодиночке и без оружия. Много диких зверей. Рассказывают, что у них медведь зашел в поселок и задрал человека...

Возможно, эта фраза, сказанная офицерами, была чуть позднее растиражирована в СМИ одним из путешествующих сейчас с нами участником, дабы подчеркнуть непредусмотрительность и неопытность команды «Сибирского марафона» при подготовке трофи-экспедиции. Цитата: «В том районе недавно медведь человека задрал, а они сунулись туда без ружей, — рассказал "Известиям" офицер МЧС. — Хотя бы ракетницу прихватили... Даже боюсь думать о том, чем могут закончиться эти блуждания». Автор - Валерий Старостин (Чита).

Видя, что словами убедить руководителей трофи-экспедиции от намерения продолжать экспедицию не удается, офицеры отзывают их в сторону и достают «свою» карту данной местности. Современная, километровая, подробная, секретная! Показывают свой район, где мы уже прошли, и тот, куда мы стремимся попасть. На карте хорошо видны болота и реки - и никаких дорог до самой Мензы!

В головах участников экспедиции - большие сомнения в необходимости ехать вперед. Во-первых, срывается путешествие в Монголию (хотя изначально говорилось, что основное путешествие - это Даурия, а Монголия - второстепенное, многие были настроены ехать именно в Монголию!) Во-вторых, мы едем без какой-либо разведки и не знаем, что конкретно может ожидать нас впереди.

Опять проводим собрание...

Здесь, на этом островке в болоте, нам необходимо решить, как поступать дальше: идти вперед или возвращаться назад? Пограничники ждут нашего решения. Сегодня пятница, 14 июля. Мы на категорийном участке уже неделю.

ИНТЕРНЕТ

Вести о наших "подвигах" дошли уже до штабов. И эти два офицера отправились за нами. Докуда могли, доехали на машине. Потом взяли автоматы и пешком протопали 20 км по тайге!
Военные юристы. С цифровым фотоаппаратом. Предъявили нам три эпизода нарушения границы. Мы дали объяснения: так, мол, и так - не справились с управлением, боролись за жизнь. Чистая правда; да там и особо непонятно, где граница и где нарушения...
...Офицерам, кроме всего прочего, была поставлена задача (по всей видимости) убедить нас вернуться назад, в подконтрольную им территорию. Оно и понятно - зачем им такой гемор, по горам пешком за нами бегать. Спокойный участок границы был, пока СМ2007 не объявился.
Кроме юридических аспектов пугали полной непроходимостью дальнейших дорог. Развернули километровку, но фотографировать не дали (гостайна): мол, тех "дорог", что по карте отмечены, давно в помине нет. Долину реки Куя мы не пройдем - болото «аццкое». Но когда мы начали их «пытать» по местности с пристрастием - признались, что далеко они не ходили, но с вертолета видели.
В общем, требовали от нас решения здесь и сейчас!
Под таким прессингом, под автоматы и протокол, народ смутился. У нас не армия - решили проголосовать. Тайное голосование - "Вперед" или "Назад". Треть написала - "Вперед", треть "Назад", а наиболее тактичные и разумные написали "Вперед с разведкой или назад".
От разведки офицеры нас, кстати, отговаривали. Оружия у нас нет, а кругом МЕДВЕДЫ! Они сами с автоматами поперлись именно по этой причине. Недавно в одном селе медведь мужика задрал, а тут вообще медвежий край!
Булгаков О. Полное собрание сочинений

Проводим тайное голосование. Написать необходимо - «Вперед» или «Назад». Во избежание разночтений просим писать только эти два слова. Листочки с ответами, за отсутствием шляпы, сбрасываются в зеленый жестяной умывальник. Надо было видеть в этот момент наши лица. Сомнения, терзания, надежды... Все было на них написано

Это не обсуждение, это ВЫБОР!

Подсчитываем голоса. Десять - «Вперед», десять – «Назад», четыре – «Вперед, но с разведкой...». Одна записка - «Хочу в Монголию». В трехстах метрах от границы звучит юморно-провокационно. В общем, мнения разделились.

Организаторы ответ «Вперед с разведкой» приплюсовывают к голосам «Вперед».

Из-за этого результат голосования получается, мягко сказать, неопределенным, но переголосовывать не будем. Единогласно решаем сейчас же снарядить разведку. Разведчики должны пройти вдоль просеки до реки Куя и выяснить, сколько времени может понадобиться нашей колонне, чтобы добраться до нее. Вторая цель - попытаться найти следы старой дороги. По итогам разведки будет принято ОКОНЧАТЕЛЬНОЕ решение о «точке возврата».

В команде разведчиков - четыре человека. С собой они берут продукты и спальники. Плюс «оружие»: ножи и топоры (предостережение пограничников насчет диких зверей воспринимаем серьезно). Ночевать придется в «поле». Надеемся, что все обойдется.

Офицеры терпеливо дожидались итогов голосования. Получается, что напрасно: ничего определенного мы им сейчас сказать не можем. Они собираются в обратный путь. Скромно просят разрешения сфотографироваться на фоне наших машин. Это уже для себя, на память.

При расставании советуют нам, что будет правильнее не испытывать судьбу, а повернуть назад. Но ничего такого, чтобы мы «закрывали лавочку» и катили назад, ими сказано не было. Из чего мы сделали выводы, что за нас переживать, конечно, будут, но запрета двигаться вперед - нет. Как дальше поступать – решать нам. За границу, как нам показалось, они переживали меньше всего. С ней, в этих местах, полный порядок. Никто никого здесь преследовать не будет. Здесь глушь такая, что сто метров в одну сторону или двести в другую ничего не меняют. Главное - выбраться и выжить.

Уходят пограничники, уходит наша разведка. Машины перегоняются немного вперед - на большой сухой участок - к началу просеки, к подножию очередной вершины. Это еще метров триста. Именно на этом небольшом участке нас накрывает череда серьезных поломок. На «Ниве» летит передний мост. Вылетает граната из редуктора. Его тянет вперед Евгений Шальнев на Toyota Prado 90, и у него тоже летит передний мост – срезает зубы на шестернях дифференциала переднего моста.

Кое-как выбираемся на сухое место.

Встаем лагерем. Разбираемся в поломках.

...Собирались на пять дней, а прошло уже семь. Износ техники и усталость экипажей. За три дня пройдено всего лишь около пяти километров. Каждая вершина дается с большим трудом. Много мыслей и сомнений по поводу продолжения движения вперед.

ИНТЕРНЕТ

Напрягало отсутствие позитивной информации по дальнейшему маршруту. От Мензы до зимовья Пограничного (30км) охотник Сусанин-Серебряников обещал нам хорошую дорогу, но от нас до Пограничного (еще 30 км) - тут все без исключения обещали нам полную ж..у.
Для того чтобы принять решение двигаться дальше, нам было необходимо, чтобы НАШИ люди прибыли в Мензу, допросили там местных и помогли, если что, с заброской продуктов и топлива. Да и кроме того надо решать вопросы с запчастями для «Нивы» и «Прадика».
Сделали звонки «Бахе» (он в это время находился уже в Улан-Баторе и праздновал свой день рождения) и «Вадикану» (Вадиму Сиваракша) в Новосибирск.
«Баха» подписался найти запчасти и прибыть к нам с поддержкой в Мензу. «Вадикан» тоже пообещал выехать "через пару дней" Это нас приободрило.
Булгаков О. Полное собрание сочинений

Пешая разведка за остаток дня прошла пять вершин и несколько лесных завалов, преодолела два болота. Одно из болот окрестили Медвежьим из-за множества следов этих животных. Уже в сумерках встали лагерем. Утром продолжили разведку. Обнаружили охотничий домик, в картах не указанный. Знают ли о нем пограничники? От этого домика отчетливо просматривается очень старая колея, уходящая по небольшой долине, распадку, на седловину в сторону реки Куя. Вполне читаемое направление. Идет по нашей территории, параллельно пограничной просеке, огибая возвышенности.

Пройдя по колее еще километра три, принимаем решение дальнейшую разведку не проводить. Ясно, что расстояние до этой избушки по просеке, при нашей скорости, мы сможем преодолеть лишь за неделю. Сражение за каждую вершину; завалы, крутые склоны, отвесы и т.д. Других дорог разведка не находит.

К вечеру пятницы, 15 июля, разведгруппа возвращается в базовый лагерь. Их сообщение уже не слушают, все понятно и так: надо возвращаться.

ИНТЕРНЕТ

Полдня ожидали возвращения разведки и решали технические проблемы с машинами.
У 16-го (Нива) выпала граната из редуктора. При разборке выявился люфт и полная убитость ступичных подшипников (недавно в Улан-Удэ он менял ступичные подшипники в местном сервисе, и там не поставили шайбы, оставив подшипники открытыми всем ветрам).
Списали выпадение шруса на люфт в ступицах. Заменили подшипники и собрали все как надо.
На «Прадике» Шальнего дефектовали передний мост - рассыпались сателлиты. Клиника. Нужны запчасти.
Кто с чем ковырялся, я перебирал в третий раз лебедку. Оказалась загнутой площадка - лебедку перекашивало, и она клинила под нагрузкой.
Разведка пришла. Прошли они не так далеко - около 6 километров по просеке. Пять конкретных гор. Уклоны встречные и поперечные запредельные. Все плохо.
Опять звоним «Бахе» и в Читу. «Заряжаем» ребят искать сателлиты для «Прадика».
Булгаков О. Полное собрание сочинений

Проблемы у «Нивы». Еще большие у «Прадо». Куликов, Булгаков, Семен Шифрин с самого утра названивают по спутниковому телефону (спутниковая связь отвратительная; связь уже не просто, а безумно раздражает). Ищут детали для «Прадо». Решают: ставить машину на ход и двигаться дальше или тащить на буксире. Куда тащить (вперед или назад), зависит от того, как быстро найдется деталь. И от того, как ее (эту деталь) сюда доставят.

Связались с «тур-группой», путешествующей по Монголии. Конкретно - с «Бахой», Павлом Бабиным. Просят его узнать, кто из туристов согласен вернуться в Россию к основной группе, на «подмогу». Доставить «деталь», заодно продукты и горючее. «Смельчаки» находятся... Первоначально к нам готовы выехать три экипажа. Но вдруг, по разным причинам, двое из них отказываются. Видимо, для них, находящихся на «берегу», наше положение выглядело не таким уж драматическим, и решения они принимали согласно своим представлениям о ситуации.

ИНТЕРНЕТ

...Вот как это выглядело со стороны Монголии. Мы 14-го и 15-го в Монголии обсуждали ситуацию. И вот какую информацию выдает Баха после разговора с оргами - горючка и питание заканчиваются, имеются большие проблемы с погранцами, нужны запчасти на Прадо и 80-ку, есть координаты, где находится группа (точка прямо на границе) и туда нужно ехать. 14-го вечером решили, что едут все подготовленные машины: Баха, Витя со Скромным (14-экипаж) и мой экипаж (18-й экипаж). Старт откладывался, т.к. орги не уточняют, какие именно нужны запчасти. Потом появляется идея (у кого? – Прим. автора) ехать прямо на точку и нелегально переходить границу. По этому поводу я сразу сказал, что в этой авантюре участвовать не буду. Больше того, поразмыслив, я понял, что все это развод. Если с погранцами проблемы, значит с погранцами связь есть, если есть погранцы, то горючку можно достать на месте. На кой черт выдергивать машины из Монголии? Политика, однако. Приедут, будет восстановлен статус кво, не приедут - объявим трусами и малодушными, на их фоне успех будет еще более значительным. Поэтому мы с 14-м экипажем решили, что ехать бессмысленно...
Монитор, ака – e-geht

Как бы там ни было, вернуться в Забайкалье решается только один – «Баха»! Первоначально ставим перед ним задачу - доехать до Мензы и у местных жителей, охотников и пограничников, перепроверить рассказ «охотника» о возможности прохождения в тех местах на машинах. Разведать точки, куда можно доехать на машинах. Просим его также попытаться достать запасные части для поломанных машин.

Хотя мы и попросили Бабина ехать в Мензу, сами еще не до конца уверены, что поедем именно туда. Против продолжения «прорыва» выступила большая часть украинской команды. К сожалению, на полное «категорийное» прохождение у них уже не остается времени. А им еще тысячи километров ехать до дома. Не ближний свет... Плюс, наверное, самая веская причина для их возврата: обязательство перед своими спонсорами - «посещение Монголии!». Сроки визы истекают. И ничего не поделаешь.

У новосибирцев тоже нет единого мнения. Горючего и продуктов не так много. Дальнейший путь неизвестен. Многим хочется в Монголию и на Автофестиваль...

В общем, подробную инструкцию «Баха» получит позднее.

Вселяет оптимизм, что дал согласие приехать на поддержку «группы прорыва» опытнейший авто-экстремал Вадим Сиваракша, «Вадикан», из Новосибирска. Он пообещал в течение двух дней освободиться на работе, подобрать команду – наших, «Off Road Master»-клубников, располагающих свободным временем, и выехать в Забайкалье в ближайшие дни.

Просим «Вадикана» связаться с «Бахой» и скоординировать свои действия.

В этот же день на сайте клуба появляется информация:

ИНТЕРНЕТ

15 июля.
Штурмовая группа "Сибирского марафона" просит помощи!
Все живы, здоровы, но нужны топливо, разведка, запчасти.
Группа находится 49 134 61, 109 37 090.
Со стороны Мензы нужно определить точку, докуда можно доехать с минимальными проблемами и передать её группе.
Запчасти уже везут из Улан-Батора Галузин и Бабин.
Нужны крепкие люди с туристической подготовкой, чтобы донести некоторое количество топлива на себе. Нужны люди, желающие помочь деньгами на топливо, для группы спасения.
Штаб спасательной экспедиции 8 913 945 7968 Вадим.

...Увы, именно это, размещенное на сайте клуба и растиражированное Интернет-изданиями объявление, вызвало на «большой земле» массу слухов и домыслов о бо-о-ольших проблемах в трофи-экспедиции.

ИНТЕРНЕТ

...Штурмовая группа автопробега "Сибирский марафон-2007 - Неизвестная Даурия", который в настоящее время движется по территории Красночикойского района Читинской области в сторону реки Менза, запросил срочной помощи в связи с невозможностью продолжать дальнейшее движение(????). Как сообщает корреспондент ИА REGNUM, 16 июля на сайте клуба экстремальных авто-путешествий "Off Road Master" появилось сообщение о том, что все участники экспедиции здоровы, но нужно топливо, многочисленные запчасти для автомобилей и крепкие люди с туристической подготовкой, которые готовы оказать помощь в осуществлении пешей разведки.
В настоящее время запчасти для внедорожников уже закуплены в столице Монголии Улан-Баторе, теперь их необходимо доставить в труднодоступную местность в Красночикойском районе. Кроме того, необходимо доставить пешим ходом топливо. Также руководство экспедиции обратилось за помощью в деньгах на топливо для группы спасения. По состоянию на 17 июля, часть средств уже собрана. Группа спасения намерена выехать 18 июля...
Опубликовано 09:23 17.07.2007
Документ: http://www.regnum.ru/news/857541.html

Кроме того, это объявление стало поводом для скандальных статей в центральных(!?) газетах и изданиях!

ИНТЕРНЕТ

...Оказавшись в затруднительном положении, новосибирские джиперы стали посылать сигналы SOS по спутниковому телефону, который предусмотрительно (? - Прим. автора) прихватили с собой. Спасением собратьев вынуждены были заняться члены Читинского Клуба "Диверсант". Правда, для этого им пришлось приостановить свой пробег. Читинцы сначала добрались до отдаленного поселка Менза, а затем тащили (????? - Прим. автора) через непроходимые дебри 45 километров на себе необходимые заплутавшим путешественникам топливо, продукты и автозапчасти...
..."Известия" следят за развитием событий.
Пропавшая экспедиция. Валерий Старостин (Чита)

Как и «положено», детали происходящего были раздуты. А некоторые «факты» - просто выдуманы некоторыми персонажами, находившимися в те дни с нами и как никто другой знающими, что происходило в трофи-экспедиции на самом деле.

На момент опубликования объявления о помощи мы были все вместе, одной командой.

Новосибирцам всего лишь требовалось знать – возможно-ли проехать до Мензы! Соответственно под это перегруппировать свои силы и ресурсы!

Суббота, 16 июля

Экипажи готовятся к обратной дороге.

Возвращение.

Для многих оно воспринимается как само собой разумеющееся. Об этом украинская команда заявила уже с утра и готовится ехать. Решается вопрос по эвакуации «прадика» и вариантах его буксировки до места, где можно получить техническую помощь. Семен звонил своим ребятам в Читу и те на «авто-разборах» уже нашли требуемые детали. Они же обещали подвести их к началу категорийки, в Бальджикан.

«Прадику» закрепляют передний мост, будет двигаться на «заднем». На сложных участках ему будут помогать - тянуть.

Из новосибирцев твердо настроен ехать обратно «девятый» экипаж. Их намерение поддерживает «Командор». Остальные – ждут решения «большинства», читай – старшинства.

Кажется, уже все решено. Все собраны и готовы выдвинуться. Ждем только Олега Булгакова, который, с утра пораньше, со своим штурманом Сашей Гусевым ушел в очередную разведку. Он как одержимый рвется дальше. Уговаривает, убеждает не поворачивать обратно. Ищет любые варианты, только бы двигаться вперед.

Середина дня. Те, кто собрался, уже настроены ехать. Рассчитывают за сегодня переехать большое болото и подняться на «последнюю-первую» горку.

Ждать разведчиков уже нет сил. Теряется время. Уходит одна украинская машина. За ней - другая. Читинский «сафарик» утягивает «прадика». Уходят все, кроме новосибирцев. Олега и его штурмана нет.

Вдруг в лагере появляется несколько огромных собак. Значит, где-то рядом монгольские пограничники.

- Шухер!

Предупрежденные о возможных провокациях с их стороны, прячем оставшиеся вещи в машины и стараемся отойти подальше от просеки.

Собаки монгольских пограничников хоть и большие, но смотрят подобострастно, жалостливо и... съедают наши продукты, лежащие без присмотра. После чего они «охраняют» нас. Лают на кусты, в которых мы замечаем монгольского пограничника. Еще один спрятался за пограничный столб, а третий залез на дерево и внимательно, с огромным интересом и любопытством, рассматривает нас в бинокль.

Нам они ничего не сделают. Мы метрах в тридцати от границы, глубоко на Российской территории. А вот Олег не знает... Лишь бы не заблудился! Ну, где же они? Начинаем волноваться.

...Появляются запыхавшиеся разведчики.

- Куда они поехали? – задает нам Олег риторический вопрос, глядя вслед уходящим машинам, которые уже почти переехали болото.- Мы с Сашкой нашли дорогу! Там можно легко проехать!

Оказывается дорога идет, обходя гористые просеки, вплоть до того места, где вчера ночевала разведка!

ИНТЕРНЕТ

Утром 16-го я со своим штурманом Саней (Студент) двинулись вперед на альтернативную разведку. Не по границе, а чуть севернее, по обозначенной на карте тропе.
Сразу на болоте вышли на древний вездеходный след. По нему выползли на седло между горами и обнаружили там вполне приличную колею на хорошем грунте.
Лирическое отступление
Ох, уж эта "дорога"... призраки которой преследовали нас (или мы их) на протяжении всех 24-х дней нахождения в тайге.
Кажется! Вот ОНА! Вполне приличная колея примерно под шишигу. Древние завалы пропилены, а которые лет за пять нападали, - лежат. Но, спускаясь с горы, колея от шишиги превращается в затянутый болотом след от вездехода (он шире), а дальше след теряется вовсе, и так все время.
Дорога манила нас короткими участками и заводила в многокилометровые чавкающие кочки и крутые горные перевалы.
Спустились с первого седла к ручью. Через болотину зеленеют два старых тракторных направления. Нашли деревянные столбики с жестью от консервных банок, на которых гвоздем выбито "ЧГУ 1972". Ё-маё! Этой тракторной колее – 35 лет!
Но еще через километр, на опушке, находим консервную банку, а на дне штамп – 2002 год! Свежак. Поднимаемся на второе седло, опять по нормальной колее. Завалов не много - не больше десятка серьезных стволов на оба седла, подъемы умеренные. И вот уже финиш вчерашней разведки. Результаты двух разведок - небо и земля!
Булгаков О. Полное собрание сочинений

Это все, конечно, хорошо. Но часть нашей команды настроена догонять уехавших Украинцев. Другая часть - против. Разгорается спор.

ИНТЕРНЕТ

Провели короткое совещание на тему "вперед-назад". Я и Саня доложили результаты разведки (дорога на ближайшие 6 км есть!). Мирошников и Болычев повозмущались на предмет, что на работу опоздают. Но в целом согласились, под пристальными собачьими взорами погрузились в машины и двинулись от границы краем леса вдоль болота на седло, где обещалась "дорога".
Итак, 16-го июля, после обеда, 5 экипажей двинулись на штурм горно-таежного участка в сторону Мензы.
До ближайшей обещанной «супермегажопы» - непроходимой долины реки Куя оставалось около 15 километров. Насчет реки Куя - есть такая река! Течет она в сторону Монголии и за границей именуется не иначе как Хуе-Гол!
И этот вот Хуе-Гол впадает в реку Онон - между прочим, родина Чингисхана!
Булгаков О. Полное собрание сочинений

 

Первое испытание поджидало «группу прорыва» через 2 километра... Отвернув от просеки, проходящей между лесом и болотом, по мягкому и сухому мху мы ехали в сторону разведанной старой дороги. И тут у «Нивы», в которой недавно была поставлена на место выпавшая из переднего моста «граната», - поломка.

Снова передний мост. Неужели опять вылетела «граната» из редуктора? Веселое начало экстремального путешествия!

Найдя подходящее для отдыха и ремонта место, ставим лагерь. Дамы занимаются приготовлением ужина, мужчины – ремонтом машины. Поскольку накатывает ночь, на «сервисную станцию» выводим весь свет, чтобы можно было работать и в темноте.

Заново разбираем передний привод. Достаем техническую литературу. Тщательно читаем инструкции по ремонту «гранат» и внимательно рассматриваем картинки в «мануалах». Понятно, что «граната» выпадать не должна. Обязаны быть фиксаторы или стопоры. Но в инструкциях и на картинках они не указаны! На самой «гранате» замечаем фаски; значит, крепеж должен быть! Еще раз осматриваем весь привод и находим(!) «стопор», который лежал в мосту! Оказывается, еще при ремонте «Нивы» под Нерчинским Заводом, при сборке его забыли поставить на место. Удивительно, что «граната» не выпала намного раньше! Собираем привод, ставим «гранату», фиксируем ее кольцами и надеемся, что подобная поломка больше не повторится!

Вторник, 17 июля. Утро. Готовимся к тому, что путешествие может затянуться. Все продуктовые запасы экипажей складываем в общую «продуктовую корзину». Ответственной за нее назначаем Валентину Куликову. Всю еду - под строгий контроль! «Пайки» будем делить поровну. Консервов, сахара и кофе вполне достаточно, крупа-лапша тоже имеется. Сухарей – минимум. Хлеба нет. Что ж, будем плото завтракать и ужинать, а в обед обходиться чаем и спонсорским «МакКоффее» с печенюшками. В общем, с голоду не погибнем...

Вводим режим экономии горючего и железное правило «Остановил машину – выключи двигатель!». Каждый водитель обязан строго следить за расходом топлива.

Связываемся по рации с уехавшей группой. Связь уже плохая: сказывается рельеф местности. Они уже преодолели две горки и готовятся идти на самый сложный подъем – «лысую горку» у Худжеринги! Желаем друг другу удачи. Связи между нашими группами больше не будет. Мы станем слишком далеки друг от друга...

Разложив продукты по машинам, едем к разведанной дороге. Проезжаем вдоль приболотной гривы и сворачиваем на седловину. Здесь сухо. Отчетливая дорога. Старая, прекрасно сохранившаяся колея. Правда, много поваленных деревьев. Пропиливаем себе проезды.

Перевалив через вершину, скатываемся к болоту с тремя пересекающими его ручьями. То самое, Медвежье. Идя по просеке, мы оказались бы здесь в лучшем случае через два дня. Сейчас мы затратили часа три! От пограничной просеки до нас метров триста.

Решаем проходить болото по старому «тракторному» следу. Это единственный, в районе ближайших двухсот метров, приличный участок. Но и на нем мы теряем уйму времени.

Два первых ручья текут параллельно, приблизительно в метре друг от друга. Первый чуть шире второго, около двух метров. Берега ручьев – ступеньки высотой сантиметров семьдесят. Получается, что между двумя ручьями высокий и плотный островок-вал. По краям топко.

Решаем первым запустить на штурм ручьев Медвежьего всепроходимый УАЗ. Он высокий и легкий, поэтому просто «обязан» перескочить ручьи с островком. А уже на той стороне, на ровном месте, мы сможем использовать его как якорь.

УАЗик сползает в первый ручей. При «выходе» на островок подкладываем под его передние колеса полутораметровые титановые мостки. Забравшись на вал, УАЗ перекатывается во второй ручей и... повисает на брюхе. Болтается как на качелях. Ощущаем нехватку сэнд-треков.

Скатываем УАЗ на исходную позицию. Подкапываем высокие береговые кромки. Вперед! Но ситуация повторяется: машина виснет. Снимаем со всех машин «запаски». Закладываем ими второй ручей, борясь с напором воды и плавучестью надутых колес. Сверху на конструкцию укладываем деревянные мостки...

С пятой попытки УАЗ переезжает на противоположный берег! Остальным теперь будет намного проще.

Третий заболоченный ручей - почти у самого берега. Проходим его, цепляясь за растущие на берегу деревья.

Медвежье за спиной. Небольшой перерыв (чай-кофе), и мы выходим на очередную седловину со следами колеи и типичными завалами.

Вечером наша колонна проезжает место ночевки первой разведки! За день мы прошли 6!) километров; впечатляющий результат! До этого нам удавалось пройти в лучшем случае 1-2 километра...

В болоте находим старый вездеходный след, ведущий к распадку, где первая разведка нашла направление в сторону реки Куя.

Вечер. Решаем проехать метров триста далее того места, где останавливалась первая разведка, на сухое место у охотничьего домика. Эти три сотни метров мы преодолеваем... 4 часа!

Колея топкая. По ней, предварительно спустив до критически низкого давления в шинах, пошел «Командор». Более сухой, но ужасно кочкарной «дорогой», рядом с основной колеей, пошел Булгаков. Все остальные работают у них штурманами. Бегаем, цепляя-перецепляя лебедки и подкладывая-перекладывая мостки.

Стоит солнцу скрыться за ближайшими горками, как становится безумно холодно. Вода покрывается корочкой льда! Надеваем теплые вещи, но в резиновых сапогах мерзнут ноги, а в мокрых перчатках - руки. Бегаем-греемся...

За проехавшего 200 метров вперед «Командора» лебедятся идущие следом «Аболтус», УАЗик и «Нива». Подтягивают себя почти к нему. Время - около двенадцати; темно. Решаем протянуть до сухого места одну машину. А уж потом, размотав все имеющиеся в запасе веревки, вытянуть буксиром остальных.

План срабатывает, и приблизительно в час ночи мы уже все - на сухом месте. Безуспешно пытаемся отогреться у большого костра.

Среда, 18 июля. Встаем рано. Холодно. Легкий завтрак и - в путь. До Куи, по прямой – 8 километров. Машины по самые крыши скрывает кустарник. В нем также прячутся огромные камни-валуны и широкие ручьи, текущие в высоких берегах.

Проходим около двух километров. Наше продвижение останавливает Олег Булгаков, утверждающий, что якобы по навигации мы движемся не в тот распадок! Нужная нам дорога проходит четыреста метров левее. Но там уже вроде как Монголия.

Сверяем карты. По одним мы движемся правильно. По другим картам и по навигации Булгакова – неправильно.

Чтобы не «вильнуть» в сторону, проводим две пешие разведки. Одна группа идет по колее - «нашей дороге»; другая, согласно картам, ищет «правильную дорогу».

Координаты, точки искомой дороги Булгаков забивает в свой ЖПС. Идет со «второй» группой на их поиски. Вроде бы недалеко, какие-то 400 метров, но им приходится лезть на крутые лесистые склоны соседней горы. В итоге - точки ручья совпадают с вершинами горы! «Была река глубокая, стала гора высокая»...

В чем причина сбоя координат? Рассуждаем так. В навигацию компьютера занесены базы с бумажных карт. При сканировании край бумажной карты мог быть неплотно придавлен к стеклу сканера; потом компьютер аппаратными методами выровнял плоскости, но минимальные погрешности остались. Возможно, те самые 400 метров!

Для точной привязки к карте «второй» группе разведки пришлось вернуться на пограничную просеку, пройти по ней и сделать ряд новых замеров, отбив их в ЖПС.

«Первая» группа разведки в это время изучала дорогу до подъема на седловину, за которой нас ждала Куя. По мнению разведчиков, добраться до реки до конца дня мы не сможем: впереди - болото, большие камни.

На обе разведки уходит полдня. Убедившись, что движемся правильно, продолжаем путь.

Идем по распадку вверх, стараясь держаться ближе к левому склону. Распадок постепенно сужается. С каждой сотней метров количество огромных валунов на «дороге» возрастает. Заросшие мхом, они практически неотличимы от болотных кочек. Наскочив на такой камень, можно запросто попортить «ходовку». Камни качаются. Вес человека держат, но под машиной выворачиваются, упираясь своими краями в днище. Несколько раз приходится применять хай-джек, иначе не слезть.

Напрыгавшись по болоту с кочки на кочку в поисках замаскировавшихся камней, штурманы предлагают свой вариант движения. А именно: по неширокой, почти горизонтальной (15-20-градусный крен) «ступеньке» на соседнем склоне. Почему бы нет? Найдя въезд, загоняем на «полочку» 4 машины. «Командор», не желая рисковать (его сильно лифтованная машина не любит больших кренов), вначале идет по каменистому болоту. Но в итоге и он присоединяется к большей группе.

Чтобы двигаться по склону, спускаем давление в шинах с левой стороны, тем самым немного понизив сильный крен. Отвешиваем машины с бортов. Добрым словом вспоминаем опыт Алтайского путешествия 2006 года по тропе Тюнгур-Иня! Не испытай мы тогда устойчивости машин к сильным кренам, психологическую уверенность пилотов в безопасности при подобных уклонах - вряд ли рискнули бы пробовать здесь подобный вариант.

Пилим завалы. Давим подлесок. Даже так здесь идти на машинах проще, чем по болоту!

Сумерки. Пробег дня небольшой: километра четыре. Вымотались до не могу.

После захода солнца становится холодно, но мы уже «привыкли» и почти не обращаем на холод внимания.

Находим подходящую поляну для лагеря. Ставим палатки на пушистый мох и спим, как на перинах – как говорится, без задних ног.

Четверг, 19 июля. Греемся в первых лучах солнца. Хоть сомнения в правильности выбранного пути есть, однако вслух их никто не озвучивает. Стараемся морально поддерживать друг друга. Много шутим. Настроение хорошее.

Связываемся с «Большой землей», с Новосибирском, где нашим координатором становится Александр Семенихин. От него узнаем последние новости. Украинцы и читинцы выбрались к Бальджикану, ремонтируют Шальнева; молодцы! К нам, на разведку в Мензу, выехал «Вадикан». Правда, его по трассе преследуют сплошные поломки, и когда он прибудет на место - неизвестно. Пока он едет один, но в Красноярске к нему должен присоединиться Антон Нерода. Ждем 2-3 машины.

Связываемся с Пашей Бабиным. Он уже в Мензе! Проводит работу с местными жителями, которые все как один утверждают: дальше не проехать. Кроме того, «Баха» вышел на пограничников (в поселке Менза - погранзастава Кяхтинского погранотряда). Раз в неделю они совершают облет границы. Пограничники могут подвезти нам продукты и горючее вертолетом. Помимо прочего, Бабин успел съездить к примерному месту выхода с нашего направления. Дал координаты точки, до которой он смог доехать. От нас до нее около 40 километров.

До зимовья Пограничное (считаем, что от него дорога есть) – 21 километр.

Решаем ехать дальше, до Куи. Сползаем в болото. У вершины распадка камней меньше. Подо мхом - чистый ледник! Теперь понятно, почему здесь так холодно.

Проходим седловину. Поваленные деревья. Экономим бензин и бережем бензопилы - работаем топорами. Где не получается прорубиться, завалы объезжаем. Во второй половине дня переваливаем вершину и оказываемся на стороне реки Куя.

Очередной распадок. Идем вниз. Здесь намного теплее и суше! Солнечная сторона!

Высоченный кустарник. Пересохшие русла ручьев. Машины то и дело зависают.

По сухому грунту и низкому кустарнику огибаем склон. Перед нами открывается удивительная по красоте, подсвеченная светом заходящего солнца большая долина. В середине этого зеленого пространства тонкой извивающейся ниткой, сверкая на солнце, несет свои воды Куя!

 

ИТЕРНЕТ
Вот она! Серебристой ниткой течет внизу, окруженная со всех сторон красивейшими хребтами. Долина восхитительна в закате солнца.
Место очень и очень красивое! Эта та самая Куя, непроходимостью которой нас пугали. Позже, при очередной спутниковой связи нам скажут, что выхода отсюда нет, мы в каменном мешке, вокруг непроходимые горы.
Но сейчас эти горы как корона окружают восхитительную долину!
Короче, болотом нас больше пугали, чем оно на самом деле. До реки мы добрались, вброд она была по колено, на излучинах – песчаные пляжи. Лагерь разбили под сосной, которая косила под секвойю, встали на песочке, на самой реке, и простояли там еще два дня... пока разведка по горам шастала.
Булгаков О. Полное собрание сочинений

На берегу этой реки нам предстоит прожить несколько дней. За это время мы рассчитываем провести ряд разведок и получить более детальные сведения от наших «агентов», спешащих к нам на поддержку.

Подходящее место для лагеря долго искать не пришлось. На берегу реки находим просто идеальную площадку. Здесь Куя делает поворот, и на отмели намыт большой песчаный пляж. На берегу - одинокая сосна и несколько лиственниц. Поляна окружена высоким «кустарником» карликовой березы! Место - лучше не придумаешь. Вода, дрова, поляна для палаток и машин... После камней и болотных – бугристых и мокрых - пятачков земли это просто райское место!

После ужина - очередной сеанс связи с «Большой землей». Беседы ведет Олег Булгаков.

ИНТЕРНЕТ
19-го вечером в лагере на реке Куя сделали несколько звонков. «Бахе» (Павлу Бабину) с Семеном (Шифрину, «Диверсант»), «Вадикану» (Вадиму Сиваракше), «Сахе» (Александру Семенихину) в Новосибирск. Вести не очень хорошие.
«Баха» добрался до Красного Чикоя в одну машину и начал допросы местных авторитетов (охотоведов и прочее) на предмет направления нашего выхода на Мензу. Авторитеты поведали о «бездонных топях», «непроходимых скальниках». Хребты мы не пройдем и вообще находимся в «каменном мешке» - просто поток позитива!

Семен с ребятами уже выбрался в Читу и уговаривал нас развернуться. Мы ему сообщили, что разворачиваться не намерены. Если он желает поучаствовать в нашей судьбе – пусть сгребается и дует в Мензу, нам в помощь, а если не желает – так и адью!
Надо отдать должное Семену – хоть он и продолжал настаивать на нашем возвращении, но в Мензу прибыл и в нашей судьбе поучаствовал.

«Вадикан» сегодня выехал к нам на помощь, но в Болотном (населенный пункт в Новосибирской области) наглухо сломался и перспективы его туманны. Из еще 4-х экипажей, планировавших двинуться в нашу сторону, никого на данный момент в активе нет...

Так же нам дозвонился «Дядя Саша» (Александр Сухарев) и предложил по своим каналам организовать для нас вертолет МЧС со всеми «печенюшками». Ему мы сообщили, что у нас все О’К – сидим на пляже, загораем. Опасности жизни-здоровью нет. Вертолета нам не надо.

Сейчас и позже, во время связи с «Бахой» и «Сеней», тема вертолета поднималась неоднократно. На что мы упирались, сообщали, что вертолет нам не нужен и предупреждали, что платить за него мы не собираемся. Не тот случай. В конце концов, до Мензы осталось 50 км. Можно на «крайняк» и пешком уйти.
Нашей «поддержке» мы предлагали двинуть от Мензы на зимовье Пограничное (там, по рассказам небезызвестного охотника, должна быть приличная дорога; охотник тут, правда, слукавил - дорога была, но только до середины пути от Мензы до Пограничного).

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Мы хотели добраться до Куи, и мы сделали это!

Ехать назад желания нет: проходить все по второму разу как-то не хочется - раз. Впереди неизвестность, и это интригует - два. Приобрели какой-никакой опыт (а также уверенность в своих силах плюс азарт) - три.

К тому же продуктов и горючего едва хватает только до Худжеринги. Сейчас Менза ближе и туда едут наши люди. После телефонных «разговоров» решаем, что дорогу надо разведывать самим.

У нас есть два варианта направлений: 1-й - вдоль границы на зимовье Пограничное с выходом на Кумыр, далее на Мензу; 2-й - подняться по Куе, перевалить на реку Рыбаковский Менжекен и дальше выйти по Менжекену.

Чтобы выбрать оптимальный вариант, отправляем вперед разведку. Пусть штурманы немного отдохнут. В разведку пойдут два пилота: Олег Булгаков и Евгений Болычев. Их задача - дойти до зимовья Пограничное и попытаться выяснить: что это за «каменный мешок», которым местные жители пугали «Баху» и Семена?

Пятница, 20 июля. Отправляем Олега и Евгения. Снаряжаем их по минимуму, чтобы легче было идти: две(!) баночки консервов и несколько пачек кофе, портативные рации...

Разведчики докладывают о том, где они в данный момент находятся и что видят:

- Два километра можно ехать легко...

- Пять километров. Дорога раздваивается: одна идет по болоту, другая - по склону, как Тюнгур-Иня...

- Восемь километров, - в рации уже сильные помехи. - «Старая дорога», уходит в Монголию. Идем по пограничной просеке на гору... Собираемся идти за «Большую гору» (Цаган-Тологой, 1483 м)...

Связи больше нет! Остается только ждать и надеяться.

Приводим в порядок машины, делаем необходимое ТО, наводим порядок в салонах, пересчитываем продукты. При жесткой экономии (без простоев и дневок) мы протянем 7 дней.

Вводим режим тотальной экономии электроэнергии. Бережем аккумуляторы, чтобы потом, соответственно, не расходовать горючее на их подзарядку. Исключение делается для магнитолы «двух Ленок» в УАЗе. Теперь мы с утра до вечера слушаем подборку детских песенок и «Песен 70-х». Всякий другой репертуар просто «не катит»... Но этот!!! Вечерами мы всей командой подпеваем старым добрым песням «Вместе весело шагать по просторам...» и «Команда молодости нашей...», которая становится гимном нашего путешествия.

Дожди прекратились, установилась сухая и солнечная погода. Днем до +40 градусов! В такую погоду хорошо отдыхать. Девушки принимают солнечные ванны на песчаных берегах Куи, используюя крем для загара, заботливо припасенный «на всякий пожарный случай».

Свой маленький коллектив называем соответственно окружающей обстановке – Куевое племя.

Вечером варим рыбный суп из консервов, название которому придумывается само собой: куевая уха!

Суббота, 21 июля. На рассвете просыпаемся от жуткого холода! Вылезаем из палаток. Перед нами открывается удивительнейшая картина. Над рекой, повторяя ее изгибы, струится густой туман. Трава, кусты, деревья, машины, палатки, вещи – все покрыто слоем белой изморози. В ведре с водой – почти сантиметровый лед! На градуснике -8! Лето кончилось?

С первыми лучами поднявшегося над сопками солнца долина преображается. Резко становится тепло. Буквально на глазах изморозь превращается в густую росу, которая за считанные минуты испаряется. Легкое облачко поднимается от земли вверх и, недолго повисев - растворяется, словно ничего и не было. Снова лето, ясное небо и жаркий день.

Почти 50-градусный перепад температур!!! Рекорд! Гиннесс отдыхает! Мы тоже отдыхаем. Загораем, обсуждаем холодное утро и ждем возвращения разведки.

Вечером начинает нарастать волнение. По нашим расчетам, разведчики уже должны вернуться. Перебираем различные версии их задержки. Встретили наших пограничников и от Пограничного пошли дальше в Мензу? А может, встретили идущих навстречу нам «Баху» и Семена?

В сумерках навстречу разведке выдвигаются отдохнувшие к тому времени два штурмана: Саша Гусев и Павел Мирошников. Этот поступок - скорее для самоуспокоения. Хоть как-то отвлекает от томительного сидячего ожидания. Встречающим повезло: разведчиков встретили за несколько километров до лагеря. И помощь оказалась очень даже кстати! Они измотаны и обессиленные. В рваной одежде. Голодные. Со стертыми ногами. Уже еле передвигаются. Помогли добраться до лагеря, донести вещи.

У костра в лагере накормили и внимательно выслушали их рассказ.

ИНТЕРНЕТ
20-го с утра налегке пошли вдоль границы. Из «шмурдяка» взяли пару спальников, фонари, один нож, одну кружку, пару банок консервов + десяток пакетов МакКоффее. Рация, компас, ЖПС и вырванный лист из атласа Читинской области (в масштабе пятикилометровки). На двух сторонах одного листика умещалась вся наша география от Ашинги до Мензы.

По пути туда обнаружили много интересного, кроме оленей, тетеревов, медвежьих следов и свежих куч.

Во-первых, из тайги вышла и пошла вдоль границы «телеграфная линия», старые столбы с проводами. Иногда эту линию сопровождала «дорога», вырубленная в склоне, «а ля Тюнгур-Иня», только гораздо более запущенная и осыпавшаяся, а через лес линия шла по собственной просеке. Судя по диаметру растущих деревьев (до 30 см), эту линию, просеку и дорогу забросили очень давно. Линия шла вдоль границы, то заходя в Монголию, то возвращаясь в Россию.

Во-вторых, самих пограничных просек было 2! Одна актуальная, а вторая постарше и прорубленная абы как, также то со стороны Монголии, то по России.

В-третьих, обнаружилась конная тропа, которая, впрочем, быстро ушла на монгольскую сторону и вышла оттуда уже около Пограничного.
Тропа, кстати, актуальная - со следами копыт. Кто по ней ходит, можно только гадать.

Ну и в 4-х - имелся старый зимник, отмеченный на карте пунктиром, который также ушел в Монголию и шел вдоль границы до зимовья Пограничного, периодически прижимаясь к границе вплотную.

Границу мы нарушать не собирались, поэтому тропа и зимник - отпали. Шли по просеке. Конной тропы по просеке нет, абсолютно нехоженая. Столбы пограничные облезлые, масса подъемов и спусков. Основные трудности именно на спусках - уклон до 50 градусов, сильные боковые крены. Но есть варианты обойти засадные места, пропилившись по гривам с Российской стороны. Меж горами, как водится - болота, ручьи и кусты непролазные.

К вечеру вышли на зимовье Пограничное. Избушка вполне жилая, кое-что из утвари имеется, «погранцы» ее посещали (надписи ДМБ, Кяхта и прочее). На стене висит мешок с горохом - заняли пару килограммов, взамен МакКоффее оставили.

Пока не стемнело, решили пробежать через хребет, до Кумыра - уж очень хотелось увидеть там дорогу. К зимовью идет отличная конная тропа, следы свежие, но на хребет она поднимается траверсом по горе - ехать будет проблематично. Хребет прошли по седлу ~ высотой 1500 м и вышли на Малый Кумыр. Признаки древней дороги есть - гнилая гать через ручей да плохенькая колея местами. Но и то хорошо. По темноте уже вернулись на зимовье.
Пока Женя с 4-х грибов и банки тушенки жульен варил да чуть домик не спалил, я решил ночью на ручей за болотом за водой прогуляться. Экстрим еще тот!
За день протопали по горам 30 км. Переночевали в избушке, наутро двинули в обратный путь.

К слову - в эту ночь в лагере на Куе было -8С вода в ведрах позамерзла.

21-го вышли из зимовья и обнаружили приличную конную тропу, идущую вверх по Менжикену. Решили проверить этот путь.
Поднялись по Менжикену до слияния с Рыбаковским - и пошли по Рыбаковскому в сторону Куи. Тропа вначале была неплохая, но потом рассосалась. И вовсе приходилось искать медвежьи тропы и по ним топать. Перспектив на Менжикене мы не обнаружили - все время болото с валунами, дороги никакой нет. Тропа и та кончилась. Перевалили хребет, тоже под 1600, и вышли в долину Куи. Плутанули, конечно, для приличия. К ночи вернулись в лагерь, протопав за день 36 км. В изодранных кустами штанах, со сбитыми ногами, усталые, но в целом - довольные.

Результат разведки: все, чем нас пугали - бездонные топи, скальник и непроходимые перевалы - отсутствует. Халявы, конечно, не будет, но за неделю да Пограничного доберемся.

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Команда внимательно слушает рассказ разведчиков. Итак, за два дня разведка Болычев и Булгаков прошла по тайге 66 километров, изорвав ботинки и штаны, до зимовья Пограничного и обратно. Результат: два килограмма гороха из зимовья и кое-какие сведения. Обсуждаем варианты дальнейшего продвижения.

ИНТЕРНЕТ
... рассмотрели два основных варианта выхода:

1-й - вверх по р. Куе, перевал через хребет на реку Рыбаковский Менжикен и далее по Менджикену к поселкам (поселок Дакатуй, нежилой).
Этот вариант длиннее, поскольку полностью идет вдоль рек, причем Куя и Рыбаковский не имеют пригодных для движения террас; а это значит, идти придется по болотине.

2-й вариант короче первого - вдоль границы.
Но поскольку «линеечка» границы режет тайгу не считаясь с рельефом - то этот вариант более насыщен техническими препятствиями; в частности, изобилует крутыми подъемами и спусками.

Первый каскад «монгольских горок» от пограничного ручья – правого притока р. Куи – до истоков Менджикена, причем переваливать водораздел придется практически по вершине горы Цааган Тологой (Белая вершина).
...Второй перевал на нашем пути - от Менджикена на Кумыр.
Весьма не простой - еще одна «неберучка». Конная тропа круто уходит по заросшим склонам, не оставляя надежд на легкий проход...

...Вариант идти по Монголии, хотя и был самым удобным, был отвергнут как «криминальный»...

...Имелся и запасной вариант - повернуть назад и выбираться знакомым путем. Этот путь хоть не простой, но уже достаточно определенный. Честно скажу - ужасно не хотелось испытывать все это «горе» еще раз.

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Рассматриваем карты. За эти дни мы их выучили практически наизусть. Есть два пути. По какому из них идти?

Ночь расставила все по своим местам. Выбираем 2-й вариант!

Воскресенье, 22 июля. Утром - сеанс связи с «Большой землей». Из Новосибирска узнаем последние новости о группе поддержки. «Вадикан» в очередной раз сломался, где-то между Красноярском и Иркутском.

Созвонились с «Бахой». К нему в поддержку приехал Семен-«Диверсант». По словам Семена, в Чите (да и в России) - «большой шорох» по поводу нашего самоуправства. Якобы это дело разгребает сам губернатор Читинской области, а ему, из-за ряда политических аспектов, «новосибирский гемморой» в своей области совсем не нужен! И губернатор вроде как требует нашего возвращения в Худжерингу.

ИНТЕРНЕТ
... "Ни один из представителей силовых ведомств не поддержал этой идеи, потому что край медвежий, нехоженый и уж тем более неезженый, охрана границы в этом районе осуществляется только на вертолете. По сути дела, возникла кризисная ситуация", - заявил Семен Шифрин.
В субботу (21 Июля – прим. автора) он (Семен Шифрин) снова отправился в Красный Чикой. Там создан штаб по спасению сибиряков. Если возникнет угроза жизни и здоровью людей, к месту, где ждут помощи новосибирцы, будет направлен вертолет.
Однако, по словам собеседника агентства, если авто-экстремалы заявят о том, что будут продолжать свое путешествие, вертолет к ним отправлен не будет. Связь с сибиряками осуществляется через спутниковый телефон.
"Никакой паники нет, более того, новосибирцы находят повод смеяться над сложившейся ситуацией", - заметил Шифрин...
...В субботу читинский клуб любителей внедорожников выехал в село Красный Чикой. Как сообщил Семен Шифрин, читинские джиперы в очередной раз попробуют убедить новосибирцев, что продолжать путь дальше просто опасно.
ЧИТА, 23 июля - РИА Новости, Анна Тихомирова. «Новосибирские участники автопробега "Неизвестная Даурия" застряли в забайкальской тайге».

«А если вы не согласитесь, мы напишем в... СпортЛото», - звучит в УАЗике песня Владимира Высоцкого...

Семен Шифрин и Паша Бабин в очередной раз рассказывают о поджидающих нас «каменных мешках» и «бездонных болотных топях», которых нам не преодолеть...

Выслушав их внимательно, сообщаем им наше решение. Оно окончательное и пересмотру не подлежит!

Даем наши раскладки, как и куда мы собираемся двигаться.

От точки на реке Куя, где мы стоим, до поселка Менза - примерно 60 километров. До зимовья Пограничное - около 30-ти. «Баха» со стороны поселка смог спокойно проехать в нашу сторону еще около 10 километров. В итоге неизвестными для нас остаются примерно 20 кэмэ. Это не так уже и много. В самом крайнем случае за продуктами и горючим можно пешком сходить!

Кстати, насчет продуктов: их у нас осталось на пять дней... Придется урезать и без того уже урезанный рацион. Но в этом, по мнению «женской» части команды, нет ничего плохого. Наоборот, очень даже хорошая «Антицеллюлитная программа» получается. Много двигаться и мало есть – об этом в условиях мегаполиса (соблазны большого города, устоять невозможно) можно было только мечтать!

Горючего в каждой машине чуть меньше бака. Надеемся, что (при экономии) до Мензы его хватит.

Около полудня выдвигаемся в западном направлении.

С первых же метров получается забавная ситуация. У Куи, в лености и беззаботности, мы провели два дня, а выезда на дальнейшую «дорогу», в сторону Мензы, не разведали. Приходится еще минут сорок(!)лазать по кустарникам, исследовать достаточно высокие берега реки, прокладывать замысловатую траекторию для выхода машин на нужное направление.

Идем по небольшой долине ручья, правому притоку Куи, чуть больше двух километров. Долина, шириной метров сто – нейтральная территория. Пограничные столбы, российские и монгольские, установлены на возвышенностях по обе стороны от ручья. Держимся нашего берега.

Пройдя узкий распадок, мы выходим на простор. Еще одна долина, шириной метров шестьсот. Едем вдоль нее; еще четыре отличных километра! На болоте отчетливо просматривается гусеничный след. На ближнем склоне видна то ли широкая тропа, то ли осыпавшаяся дорога... На ней - поваленные телеграфные столбы и керамические изоляторы с проводами.

К обеду, преодолев больше 6 километров(!), мы останавливаемся у подножия высокой горы с двумя просеками. Старая дорога, т.е. вездеходный след, уходит влево, в Монголию. Нам прямо.

Подъем вверх не очень крутой, но сильно заросший - молодым подлеском и кустарником. Много пеньков от поваленных при прокладке просеки деревьев.

Штурманы определяют «засадные» участки на склоне. Предлагают свои варианты преодоления подъема. К примеру, этот проще проходить частями. Так штурманам легче указывать пилотам на дорожные помехи. Преодолели «этаж» – остановились, собрали все машины вместе - переходим на следующий уровень.

ИНТЕРНЕТ
Бригада штурманов лезла на гору и размечала трассу подъема. Пилоты тоже туда лезли, очищая трассу от валежника. Потом с горы спускался один из штурманов – чаще это была Валентина, которая объясняла пилотам легенду проезда. Это было необходимо, поскольку видимость на просеке была нулевой из-за зарослей кустов и молодняка.
"Значит, так.
Сначала летишь прямо в гору (это 1-я пониженная, педаль в пол) до платка на ветке.
От него берешь влево - там на пеньке стоит Аня. Проходишь Аню правым бортом.
Потом валишь еще 50 метров вверх, в направлении красной кепки, которой машет над головой Юля, стоящая на пне в кустах. Проходишь ее левым бортом.
Оттуда сразу резко влево между Леной и Пашей, прыгаешь через вросшее бревно, и там уже докуда залетишь на крутой склон в сторону Саши.
Подтягиваешься на лебедке и там есть пятак на две машины, на котором можно отстояться".
Булгаков О. Полное собрание сочинений

...На вершине проверяем спуск по первой просеке. Очень крут, почти обрыв. Вторая просека - практически близнец первой. Идут параллельно друг другу. Соединены между собой пропиленным перешейком. Выдвигаем гипотезу: одна из просек была «выкошена» по ошибке, и когда это обнаружилось, пришлось пилить другую просеку - «правильную».

На проверку съезда по второй просеке отправляем Лену Антипову с переносной рацией. Спустившись вниз, Лена передает: надо ехать здесь!

Сворачиваем на перешеек и переезжаем на вторую просеку.

Первым на спуск уходит «Аболтус». Ему пытается «штурманить» Саша Гусев, но в высоком подлеске у него это плохо получается. Пытаясь ускорить процесс, «Аболтус» прет напролом, приминая бампером стволы молодых деревьев... И едва не переворачивается: не заметил, как отвернул левее и оказался на краю большой лощины. Задние колеса, скользнув на коре поваленного дерева, стянули кузов в обрыв. От переворота его спасает... береза, в которую он, ложась на бок, ткнулся закрепленным на крыше багажником.

Проявив чудеса выдержки, Женя спокойно позвал на помощь, крикнув в рацию:

- Все сюда!

Мы в легком шоке от увиденного, а потерпевший тут же стал громко требовать видеокамеру, чтобы в истории остались кадры, как он «опрокидываться будет»!

Смех смехом, но нужно что-то делать...

Например, направить машину в сторону крена. Там лес. Значит, надо пилить... третью просеку. Без вариантов. Пока «Аболтус» висит на березе, мы просчитываем возможную траекторию «улета», повороты-уклоны. Получается, что выкат «точнехонько» выходит на первую просеку. Причем огибая тот, крутой, обрыв! Вот уж точно – не было бы счастья, да несчастье помогло...

Зачищаем «трассу» - спиливаем мешающие проезду деревья под самый корешок. Готовим выезд в низину.

Аккуратно снимаем «Аболтуса» с дерева, всей командой отвешивая кузов и направляя машину в подготовленный коридор. Аккуратно пролавировав между деревьями, наш герой скатывается вниз.

По этому пути направляем оставшиеся 4 машины! Лихо, однако, получилось!

Мы сами удивлены тем, как быстро и слаженно действовали.

Дружно ругаем Женю. «Аболтус» клятвенно обещает больше не самовольствовать.

ИНТЕРНЕТ
...возможности для маневра на таких уклонах весьма ограничены.
Спуск был протяженным, в несколько этапов. На остановках за рулем приходилось оставлять людей - удерживать педаль тормоза до посинения. На ручник, при таком уклоне, надежды нет. Я, например, просто упирал машину в подобающего размера березу, после чего с опаской выходил из машины.

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Небольшая низина и очередной подъем на гору Цаган-Тологой (высота 1483 м). Пограничная просека проходит практически через ее верхушку!

За остаток дня подняться до вершины не успеваем: мешает большой боковой крен, при котором возможен уход на монгольскую территорию. На одном из участков мы упираемся в совершенно непроходное место на гребне, идущем к вершине горы. Надо искать объезд.

Найдя крохотную площадку на склоне, разбиваем лагерь и готовим ужин.

Просека на этом участке абсолютно «неухоженная» (нехоженая), на ней нет даже конной тропы. До зимовья Пограничное нам предстоит преодолеть по просеке с десяток горок; подъемы на них более или менее приемлемые, но спуски... Один кудрявей другого. То выкат под 50 градусов, то крен боковой под 40, а то и все вместе.

За день мы прошли 10 километров; рекорд последних дней!

Решаем завтра ехать до вершины по гребню, идущему по российской территории. Напрямик, по лесу. Мы стоим практически на единственной ровной площадке. От нас до гребня около 20 двадцать. До вершины – приблизительно километр. Мы убеждены, что проехать здесь у нас получится.

Смеркается. Непривычно тепло: после захода солнца мы сидим в майках и не мерзнем. Удивительно чистое звездное небо. Почему-то раньше мы этого не замечали...

Понедельник, 23 июля. Понедельник - день тяжелый. Один из самых сложных и насыщенных на события! Настоящее рубилово!

С утра легкий завтрак - и на «плантации»...

Надо определить траекторию прохождения машин. Отметить мешающие проезду деревья. Убирать их будем только в крайних случаях: мы вынуждены беречь пилы и экономить горючее к ним. Прежде чем валить ствол, нужно убедиться, что это единственно возможный вариант! Это задача для штурманов. Как лоси они носятся между деревьями, замеряя расстояние между стволами палками-шаблонами - по ширине машин.

ИНТЕРНЕТ
Тактика строительства горно-таежных дорог у нас была следующая.
Впереди шла разведка, делая топорами засеки на маршруте будущей "трассы". Их задача – найти приемлемый по рельефу маршрут при минимуме пилежки. Обычно в эту группу входили:
Паша Мирошников,
Саня Студент (Саша Гусев),
Лена Рыжая (Лена Антипова),
Женя Вартовский (Евгений Болычев).
Следом шли пильщики, "счастливые" обладатели двух бензопил – Игорь Куликов и Олег Булгаков.
За ними следовала группа "зачистки": Игорь (Ситников), Юля (Булгакова), Аня (Фоминых), Лена (Журавлева), Валя (Куликова), которая разгребала то, что натворили две «Хускварны» (мотопилы «Hysqvarna»).

Булгаков О. Полное собрание сочинений

К обеду проходим гребень, спускаемся в ложбину и поднимаемся по просеке. Как обычно, подъемы были пологие, а спуски - крутые. Но и на пологих подъемах были участки ну очень крутые: пеньки, стволы, кусты...

На вершину Цаган-Тологоя идем ступеньками-ярусами. Замыкает «Нива». Почти у самой вершины 16-й экипаж наскакивает на пенек. Его подбрасывает, слышен металлический скрежет...

Затягиваем «Ниву» наверх, к остальным, и разбираемся в поломке. Дело плохо – разрыв корпуса редуктора переднего моста, вследствие разрушения главной пары. Починить мост в данных условиях мы не в состоянии. Снимаем шрусы и кардан. Оставляем машину заднеприводной. Берем ее на прицеп к «семидесятке» «Аболтуса». На ровных участках машина сможет ехать сама. На подъемах будем тянуть ее на лебедке, а через болота - перетягивать на буксире.

Связываемся с «Большой землей». Передаем последние сводки. Просим Новосибирск выйти на связь с «Вадиканом» (он уже где-то на Байкале) и попросить его приобрести, лучше целиком, передний редуктор для «Нивы» (через неделю ребята привезли запчасти; но мост оказался не передним, а задним! Хотя к тому времени «Ниве» уже и задний мост был нужен как воздух).

Связываемся с «Бахой» и «Диверсантом», находящимися в Мензе и назвавшими себя Штабом по спасению сибиряков. Спрашиваем, выяснили ли они за эти два дня что-нибудь по поводу «каменных мешков» и «непроходимых болот»? Ничего нового; вместо точных данных слышим: возвращайтесь в Худжерингу, проезда дальше НЕТ!

Сильно ли мы расстроены? Отнюдь: знали, на что шли. Наша «задача минимум» - добраться до зимовья Пограничное. Дальше - по обстоятельствам: либо сделаем еще одну глубокую разведку, либо рванем напропалую.

Пока пилот «Нивы» Игорь Ситников возится с машиной, команда идет готовить спуск с горы. До половины склона съезд нормальный, но вот ниже... Просека заканчивается небольшим обрывом.

Разделяемся на подгруппы. Подгруппа отвечает за каждый пень, каждый уклон с креном, за каждый метр на своем участке склона. Спуск с горы в болото - 200-метровый, самый сложный участок. За него отвечают Лена Антипова, Юля Булгакова и Павел Мирошников. Они просчитывают множество вариантов. Найти единственно возможный в данной ситуации помогает... вчерашний спуск «Аболтуса».

Идея такая: пропиливаем проезд в небольшой лощине, куда перед началом обрыва «сваливаем» машины с просеки. С помощью элементов «авто–триала», через небольшие промоины, пару раз повернув, выходим прямолинейно и предельно осторожно на 45-градусный уклон с сыпучим грунтом, по которому уже и «выскакиваем» на болото.

Подрабатываем трассу с учетом того, что у каждой машины - своя геометрия вывешивания. Готовим «дорожки» под Land Cruiser 80 (самый большой и маломаневренный автомобиль) и ставшую «недоприводом» несчастную «Ниву».

Убираем завалы. Подпиливаем мешающие проезду деревья. Другие оставляем для подстраховки, как «естественные тормоза» при возможном неуправляемом сносе машин вниз. Кстати, это пригодилось – Булгаков, останавливаясь, страховал свой автомобиль, упираясь бампером в дерево.

Последние метры на выходе по почти 50-градусному уклону. Нервное напряжение спадает только после того как все машины оказываются на болоте. Еще бы! Машину тянет вниз, а ты на ее подножке... А побегай-ка за каждой машиной вверх-вниз, да не по одному разу! Поотвешивай ее на крутых склонах! Устали смертельно. Переводим дыхание.

И тут «Командор» сообщает: у нас больше нет спутникового телефона!!! Во время связи с «Бахой» и Семеном, после очередного «спутник ушел» телефон оставили на капоте машины и не заметили, как он упал на землю. Поехали - раздавили. И только потом заметили. Оставшиеся от телефона микросхемки, платы, антенку сложили в пакетик.

Грустную новость мы воспринимаем спокойно: сил на эмоции нет. Смущает одно – из-за отсутствия с нами связи на «Большой земле» может начаться паника. Как бы не бросились спасать... К счастью, никто никуда не бросился!

Гору мы проходили почти 2 дня.

ИНТЕРНЕТ
Это, конечно, было плохо, поскольку мы не могли позвонить и успокоить волновавшихся родных и близких, не могли связаться с группой поддержки. С другой стороны, эта потеря даже упростила наше положение. Не поверите – стало вдруг легко. Как камень с плеч упал. Мы перестали строить сложные планы, перестали надеяться на кого-либо, кроме себя, ну и конечно группы поддержки, которая должна встречать нас в Мензе.
Уже нельзя никому позвонить, заказать запчастей, организовать что-либо, узнать судьбу других групп СМ2007, а значит не стоит и забивать этим голову.

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Телефона нет, одна машина - «недопривод». Горючего и продуктов мало. Остался оптимизм, но на нем машины плохо ездят.
Ничего, прорвемся!..

Проводим собрание-летучку. На повестке один вопрос: как поступать дальше?

Места для лагеря на этой стороне нет, необходимо пробираться на противоположный берег по небольшой долине - через ручей и огромные камни.

Южнее просеки, метрах в пятидесяти от места, где мы сейчас стоим, проходит старая дорога. Там хотя и заболочено, но участок ровный и без камней. А значит, там пройти намного проще, чем здесь. Сейчас у нас основное оправдание – мы остались без связи с «большой землей». Приходиться рассчитывать только на свои силы, а их придется поберечь. До населенных пунктов еще далеко. Поэтому поступать мы должны так, чтобы наименьшим образом подвергать себя всевозможным рискам.

Доводы (на наш взгляд) достаточно убедительные, чтобы победить некоторые принципы.

По машинам!

Берем чуть южнее и штурмуем болото. Выходим на остатки гати.

Первым на прорыв идет «Десятка» Олега Булгакова. Он «пролетел» над болотом сколько смог. Вязнет в топкой жиже. До ближайшего леска далеко. За что «лебедиться»? Тянуть веревки до берега – тяжело и долго. Вот если протянуть машину еще метров десять вперед, то она может выскочить на «сухой» участок. А здесь за нее смогут уже «якориться» все последующие. Но как его самого вытянуть?

Решаем делать «якорь». Для этого распиливаем валяющиеся в болоте остатки телеграфных столбов. Берем бревна покрепче и потолще. Закрепляем их между огромными валунами, лежащими по краям «дороги». Цепляем к бревнам лебедку «Десятого» и для дополнительной опоры сами упираемся в бревно. Натяг лебедки. Чувствуем усилие на тросе. Бревно скрипит, но держит. Держат валуны. Упираемся в бревна и мы. Задумка срабатывает - машина понемногу начинает двигаться вперед. Метр, два... Вдруг натяг троса резко ослабевает, бревно «отпружинивает», чуть не свалив живые упоры на землю. Отлично, это значит, что машина пошла своим ходом. Вылезла!

Теперь за нее могут цепляться остальные.

Но сначала им надо постараться подъехать к нему своим ходом как можно ближе. Хотя бы на расстояние длины троса лебедок.

Проходит участок наш «Командор». На первых метрах помогаем ему мостками. Дальше он «вытягивается» сам, на лебедке.

На болоте вылезает «неприятность» на «Аболтусе». Стоит ему пустить лебедку, как мы слышим сильный скрежет. Что это за звук? Сначала считаем, что, как обычно, срезало шпильку; но уж больно звук какой-то странный. Пилот лезет разбираться и с прискорбием сообщает, что на лебедке лопнул корпус редуктора... Очевидно, корпус лебедки получил повреждение, когда «Аболтус» отважно пробивал себе дорогу на склоне и чуть не «улетел». Все, лебедки на «девятке» нет!

«Командор» с «Десятым», развернувшись, в две лебедки вытаскивают его к себе, на сухое.

Следом, раз уж развернулись, перетягивают УАЗ’ик и «недоприводную» заднеприводную «Ниву» Игоря Ситникова.

Практически в темноте добираемся до ровного и сухого места на берегу, где можно развести костер, поставить палатки и приготовить ужин.

Этот день был, пожалуй, самым сложным и самым драматичным из всех дней путешествия. Мы преодолели какие-то два километра, на которых нас постигла целая череда поломок и потерь. Но была и искренняя радость. Мы прошли, пожалуй, самый сложный участок – перевал Цаган-Тологой. От него до «Пограничного» уже рукой подать. И сейчас нас ждет участок с относительно преодолимым рельефом.

Дальше, за кордоном «Пограничным», будет еще один сложный участок, но он намного проще пройденного нами сегодня. Да, и где-то там должна быть дорога.

Вторник, 24 июля. На душе легкость и спокойствие. Скорее всего, это результат отсутствия телефона. Теперь мы «знаем, что надо делать»... Решаем, частично, сложные подъемы объезжать. Такая возможность есть. Предполагаем, что первое время нас искать не бросятся, и пока этого не случилось, мы должны проехать как можно дальше, навстречу едущим к нам ребятам.

Идем по долине. Жаркий и сухой день. Нам повезло, что стоит такая погода. Болота подсыхают, ручьи мелеют. Но в сорокоградусную жару тяжело людям и технике.

Около обеда, преодолев от места ночевки примерно пять километров, выходим к Менжекену - реке, пересекающей Монголию и Россию. В верховье это петляющий широкий ручей. Бурлящий в низовье, здесь он дарит нам и нашим машинам свою прохладу.

Небольшая остановка. Купаемся, заполняем канистры кристально чистой водой.

И снова в дорогу.

Едем то по пограничной, то по телеграфной, пропиленной под столбы связи, просекам. Удивительно, но телеграфные просеки «чище» пограничных - на них мало деревьев и кустарников. И главное – нет высоких пеньков. Нужно только тщательно следить за болтающимися на ветках деревьев или валяющимися на земле проводами.

Особых сложностей этот день не принес. Подъемов было немного, болота наполовину сухие плюс множество вариантов их объезда. Конечно, найти эти варианты стоило труда штурманам. Но все же это было лучше, чем «возня» в болоте с бесконечным разматыванием и сматыванием лебедок.

В целом день прошел без особых происшествий – в работе и неспешности. Преодолели целых десять километров! Правда, все просто быть не могло. Вечер, зимовье «Пограничное», метрах в семистах от нас. Это финиш очередного нашего экстремального этапа. Как-то так получается, что коллективно сдают нервы. Болото большое, очень сложное. Вроде надо всем морально собраться и дружно идти на прорыв, но... Выходит «возня». Сплошное ворчание и недопонимание...

Долго ищутся варианты объездов. Штурманы отправляются в разные стороны. Найдена старая гать. Просмотрен объезд через дальнюю гриву. Но принимается вариант ехать прямо от места, куда мы подъехали. Этот вариант «поддерживают» несколько столбов, идущих через болото. Первый - метрах в семидесяти от нашего берега. Если что, можно цепляться за него.

Штурманы устали и ворчат; мол, зачем нужна была долгая разведка?..

Но все понимают, что даже если и есть участки проще, то пока к ним подъедем, уже стемнеет. Первым пошел «Десятый». У самого берега глубокие промоины. Забрасываем их брусками, отпиленными от валяющихся на берегу столбов. Выкладываем мостки. Ломаем деревянные. Топко и глубоко. Мощный LandCruiser своими 35-Mickey Thompson основательно «разбуравливает» берега. Зацепиться сразу за далекие столбы не получается. Необходимо развернуться на болотистом участке, чтобы (сберегая лебедку) тянуться по прямой.

Минут через сорок наша задумка удается. Булгаков «вытягивает» свою машину на сухой участок, к столбам.

Теперь он возвращается, чтобы помочь провести вторую машину. «Штурманит» болычевским «Аболтусом». Но из-за того, что все «на взводе», никто никого не слушает. Все делают, что кому заблагорассудится. Это было как общее помешательство. В итоге Женя, заезжая в болото, не рассчитал траекторию и скорость. Он «роняет» машину в болото, со всего маху бьется правым колесом о землю и гнет... рулевую тягу. Приехали... Колеса в «кучу», никуда уже ехать нельзя. Надо править тягу.

Приступаем к ремонту. Это происшествие как рукой снимает командное «раздолбайство». Из-за неаккуратности страдаем все. Пораньше бы нам собранности и спокойствия – уже наверняка ставили бы лагерь у зимовья. У нашей финишной точки очередного этапа...

А теперь вот возимся, снимая тяги, прилагая изрядную долю умственных и физических усилий всего мужского состава.

Придав рычагу «ровный вид» и установив обратно на машину, едем к кордону. О геометрии колес и точном развале-схождении пока можно не беспокоиться. Скорости здесь небольшие, а поэтому главное, чтобы машина шла своим ходом.

Этот случай всех «встряхнул». Свое поведение мы осознали и подобного больше не допускали. Когда все гладко, то невольно расслабляешься. А расслабляться еще рано!

Ночуем на просеке. Вот он, финиш нашего второго этапа экстремального прорыва. К этому месту мы стремились – от этой точки, по словам «охотника», должна была быть дорога. Но, как мы уже сейчас знаем, ее нет. Впереди же, по сообщениям от наших людей в Мензе, нас ждет каменный мешок. По опыту предполагаем, что непроходимого «мешка» нет - местные если сами не ездят то и другим не советуют. Тем не менее, ждем встречи с бОльшими трудностями, чем были до этого. Радует, что мы за сегодня уже на десять километров стали ближе к Мензе. И еще - через несколько сотен метров мы свернем вглубь Российской территории, подальше от пограничной просеки. Мы уходим от границы, чтобы к ней уже не возвращаться.

До заветной Мензы около сорока километров. Минус четырнадцать, проверенных Бахой, «проездных», километров. Итого - около тридцати «категорийных». Уже совсем немного!

Среда, 25 июля. Перед тем как ехать дальше, идем на «экскурсию» на заимку. За эти дни путешествия «Пограничное» стала для нас культовым местом. Меккой. Мы спали и видели ее во сне! В роли экскурсоводов выступают побывавшие здесь несколько дней назад Олег Булгаков и Евгений Болычев.

Идем по тропинке, примерно метрах в ста от просеки, выходим на небольшую поляну. На дальнем ее краю стоит бревенчатый домик. Крыша - полусгнившие доски, дранка, куски какой-то пленки. Заходим внутрь. Топчан. У стены - стол с керосиновой лампой (есть ли в ней керосин, мы не поинтересовались), печка-буржуйка. Полочка. Два затянутых полиэтиленовой пленкой окошка. На всем - слой пыли и паутины. По всей видимости, люди здесь не частые гости.

С интересом изучаем местный артефакт - настенное дембельское творчество. «Сокол и друг Аким. 1978 г.», «96-98. Белгород - Клыков В.М.», «Уз.ССР-91, Хасан» и много других. Определяем самую старую надпись: «Мязин(м)1961-Х и друг Назаренков». Наверное, она была сделана в те годы, когда происходил перенос границы и на этом месте был организован пограничный кордон...

В память о своем пребывании «инсталлируем», а по-русски – приколачиваем над столом нерабочую (лежала на панели под лобовым стеклом и, видно, расплавилась на солнце) компьютерную клавиатуру. Оставляем записку о том, что «мы были здесь 25 июля 2007 года, продолжаем двигаться по Кумыру на Мензу».

Возвращаемся к машинам. Часть команды собирает лагерь, другие идут на разведку.

Итоги разведки следующие. Проехать напрямую по просеке – невозможно, слишком круто. На ней нет ни звериных, ни пограничных следов. Скорее всего, те, кому надо, ходят по тропе, обходящей склон с южной стороны. Крюк не большой, метров четыреста. Но чтобы проехать здесь на машинах, надо будет изрядно потрудиться. Предстоит понизить боковой крен – скопать в длину метров двадцать склона, под ширину автомобилей. И убрать несколько пеньков.

Машины должны будут скатиться в лощину и попытаться проехать через трехсотметровый участок, заросший густым кустарником и деревьями. Потом надо постараться выйти из лощины на старую дорогу, которая в этом месте заходит с Монгольской стороны на Российскую.

ИТЕРНЕТ
25-го с утра пешая экскурсия к зимовью. За прошедшие 4-ре дня, как тут побывала наша разведка, все без изменений. Разве что одним из оставленных нами пакетиков Maccoffe полакомились мыши. Оставляем в зимовье записку и инсталлируем над столом клавиатуру (нам она уже больше не нужна – клавиатура лежала на панели под лобовым стеклом и подплавилась на солнце, став непригодной).

Решаем еще раз разведать маршрут перевала от Менжекена на Кумыр. Гора очень непростая. Конная тропа траверсом режет лесистый склон. Просека винтом круто поднимается на самую вершину. От ЛЭП практически ничего не осталось, тайга взяла свое, и только по остаткам проволоки под завалами можно определить, что линия когда-то была здесь.

Ни один из этих путей на машине в лоб не берется. Придется комбинировать и работать.
На этом подъеме мы применили практически весь арсенал внедорожных приемов, накопленный за эту и предыдущие экспедиции. В ход пошло даже кайло и земляные работы. Невзирая на накопленную усталость, радость от того, что мы достигли зим. Пограничного, была так велика, что рубилово наверх к Кумыру шло практически без перерывов.

Булгаков О. Полное собрание сочинений

Скапываем склон. Рубим пеньки топорами (бензопилы бережем: горючего мало). Что можно убрать руками - убираем. Работаем активно, не жалея сил; держимся. А вот топоры не выдерживают. У фирменного «Фискарса» лопается рукоятка. Производители убеждают, что такое невозможно! Оказывается, возможно. И как обычно - в тот самый момент, когда топор так нужен!..

На этом участке очень пригодился опыт Алтайского путешествия - Тюнгур-Иня. Тогда, используя подобную технологию, мы прошли вдоль крутого склона целых 40 километров! Метод испытанный (проверенный).

Кайлом и лопатами подкапываем склон, понижая крен машинам. Пробиваем направляющие канавки. Правые, идущие выше по склону, колеса должны пойти по ним. Канавки будут страховать автомобили - держать «в себе», предохраняя колеса от скатывания и направляя их по заданной траектории.

Предельно аккуратно проводим все машины. Каждую страхуем «вручную». Поддерживаем, толкаем, отвешиваем... Рискованно проходит высокий Cruiser Prado 90 «Командора». Еле вписывается в «габариты» LandCruiser 80 Булгакова. Протискиваем заднеприводную «Ниву», толкая ее сзади руками. Отвешиваем высоко задирающего передок «Аболтуса». Страхуем УАЗ’ик от резких рывков. От вчерашнего разброда нет и следа. Все получается согласованно и слаженно.

Жара +40°. Работать приходится в плотной одежде, иначе легко пораниться об острые ветки. Солнце в зените, просто испепеляет.

Пройдя чрезвычайно сложный участок, машины благополучно скатываются в лощину. Здесь еще одна тяжелая и трудная задача для штурманов: найти «дорогу». Кусты выше головы, просто заросли. Деревья, ручьи. Как ни странно, даже в таких условиях удается найти... Нет, не дорогу, – «направление»! Это огромная удача. Дорога - это когда едешь примерно прямо. А направление – это когда, объезжая всевозможные преграды, движешься к заданной точке. Найти, хотя бы направление в густейших зарослях - дорогого стоит! Придерживаясь найденной траектории, выводим машины на ровное место, а вскоре и на старую дорогу в месте «пересечения» ее с границей.

Старая дорога то появляется ниоткуда, в виде двух ровных полос-колеи или полусгнившей гати в болоте, то бесследно исчезает, не оставляя даже намеков на свое присутствие. И сейчас, появившись из ниоткуда, она повела нас, отводя подальше от границы, в сторону реки Кумыр.

Преодолев перевал – водораздел рек Менжекена и Кумыра, - идем вниз. Болота, грязи, кочки, промоины, кусты, качающиеся камни... Наше «ритмичное» продвижение останавливают огромные, заполнившие собой долину камни-валуны. Неужели тот самый каменный мешок? Дальше нам не проехать. По крайней мере, на первый взгляд.

Вечер. Мы устали. Представшая перед нами картина угнетает. Все, стоп. Отдыхать! Ночевка. Решать, что делать, будем завтра.
С трудом находим места, чтобы поставить палатки...

Четверг, 26 июля. Утром ситуация выглядит не так печально, как нам казалось вечером. С новыми силами ищем выход из «каменного мешка» и... находим его! Объехать камни можно по ближнему склону.

Очистив проезд от камней-мастодонтов и завалов, загоняем на него машины. Проезжаем один участок. «Нам сверху видно все...». Замечаем, что у противоположного склона, за безымянным ручьем, долина «чище» (без камней). А как насчет воды?

Посылаем на проверку штурманов. Они смело уходят за ручей. Уже можно ходить свободно - везде наша земля, Россия.

Проверив распадок, разведка дает добро на проезд.

Промеряем ручей, определяем брод, перегоняем машины на другую сторону. С того берега нам казалось, что здесь болотисто. Но сухая и жаркая погода сделала свое дело: болото высохло. Можно ехать легко и беззаботно!

Находим следы танкетки. Идем по ним. Три километра вниз!

Небольшая двойная водная преграда. Один брод сложный, с обрывистыми берегами; второй гладкий, по мелкой гальке... Никаких камней – катись хоть боком...

Девяностоградусный левый поворот, и из распадка мы выкатываемся в небольшую долину. По которой, не встречая практически никаких преград, идем до самого Кумыра. Восемь километров легкой дороги. Славно!

Вот и Кумыр! Он должен вывести нас к Мензе!!!

У реки плотное дно. Мелкие ровные камни. Можно спокойно ехать по руслу.

Но мы пока не спешим «седлать железных коней» - купаемся. Отмокаем от жаркого дня. Особенно полезны водные процедуры штурманам. Они шли, а порой и бежали легкой рысцой перед машинами, оценивая дорогу, проверяя ее «качественное состояние» все эти восемь километров!!! Да в плюс сорок...

Еще с километр едем по руслу сильно петляющего Кумыра.

Хорошая «водная дорога» заканчивается, на дне появляются большие камни. Надо выбираться на берег.

С одной стороны реку поджимают скальные выступы, с другой - видна заросшая пойменная излучина. Ищем выезд на проездную сторону. Лезем на нее через огромные береговые камни.

Немного едем по берегу. Снова нужен брод: впереди - выступающие в реку скальники. Перебираемся на другой берег и через несколько сот метров тормозим у ручья, впадающего в Кумыр. Большие камни, промоины. На той стороне ручья - высокий бугор; вал.

Вечереет. Разведка из штурманов сбилась с ног в поисках проезда. Предлагает два относительно спорных варианта. Первый – объехать «засадное» место по реке, второй - «ковыряться» по кустам через промоины. Одинаково плохо.

Булгаков на свой страх и риск, надеясь только на силы своего экипажа, съезжает в реку в попытках объехать камни и выбраться на берег с той стороны ручья. Это трудно и сложно. На берегу - большие камни плюс высокий вал.

Куликов с оставшимися силами команды готовит проезд через кустарник и промоины.

Ночь накрывает обе группы. Рокот моторов, переговоры по рации и огоньки фонариков тревожат чернильное таежное безмолвие. Штурмы идут в полной темноте.

С большими сложностями Булгакову удается вырваться из речного плена. Теперь он пытается пробиться к точке, куда уже, с огромными усилиями, провели через десяток промоин первую машину.

Кажется, время остановилось. Сколько времени ушло на проводку каждой из машин - непонятно. После такого трудного и длинного дня, да еще ковыряться в ночь. Никаких сил у нас просто нет!

Но вот уже за первой машиной протянута «Нива», за ней «Аболтус»; почти проложена дорога для УАЗ’ика. Время около трех.

Булгаков совсем рядом. Ему остается лишь преодолеть вал, но... Машина встает! Кончился бензин. Горючего в баке так мало, что на склоне топливный насос не может его прокачать. Мы все давно ждали этого момента, гадали, кто станет первым, и вот...

Экипаж оставляет машину. Необходимые личные вещи переносятся в лагерь. Четыре другие машины уже на поляне, на высоком сухом месте. Не зря мучились. Да и для палаток места отличные... Не то, что в болоте. После такого штурма надо бы хорошенько отоспаться.

Пятница, 27 июля. После «отсыпа» оцениваем по достоинству место под лагерь и, успокоившись, осмысливаем положение. Хорошо, что проехали вчера, а то стояли бы сейчас в болоте и думали, как проехать... На ровном и сухом все-таки легче рассуждать о «светлом» будущем.

Валя и Игорь Куликовы уходят на разведку по тропе, идущей вдоль реки.

По этой тропе уже можно добраться до поселка. Здесь ходят охотники, рыбаки, пограничники. Находим следы «свежего» костровища и несколько окурков. Это следы людей! Возможно, местных жителей...

Вытаскиваем «Десятого». Заливаем в бак все остатки горючего, литров пять. Не помогает: машина стоит, высоко задрав нос, и насос не может подхватить топливо. Надо вытягивать его на ровную площадку. Подгоняем УАЗ’ик, лебедкой через блок тянем-потянем. Вытянули...

Пока возимся с вытаскиванием машины, над нами пролетает вертолет... Сначала мы слышим усиливающийся шум над рекой. Затем, вынырнув из-за сопки, над нами проноситься вертолет. Низко и быстро... Надеемся, что нас увидели, мы в красных майках, на открытом месте. Но вертолет прошел над рекой и скрылся за поворотом... Ждем, что вернется; увы, напрасно.

«Баха» нам говорил, что пограничники регулярно совершают облеты своей территории. Еще неделю назад он обещал передать с ними продукты и горючее. Получается, что наше горючее улетело... А может, это уже нас ищут? Тогда должны вернуться. Интересно, за какое время они пролетят тот путь, который мы преодолели за почти двухнедельное путешествие?

Возвращаются Куликовы. Проводят совет. Прошли они километра три вперед. Никаких каменных мешков на этом участке нет. Зато полно деревьев, узких мест между рекой и склоном. Ничего непреодолимого, но работы много.

Жаль, закончились горючее и продукты. Решаем от этого места снаряжать экспедицию в Мензу. До поселка около 20 километров. Надеемся найти в нем «Баху» и «Диверсанта». И главное – дать о себе знать на «большую землю», успокоить всех – мол, живы и здоровы, все нормально.

В Мензу пойдут семь человек. В лагере останутся Куликовы, Аня Фомина и Юля Булгакова. Они будут готовить проезд для дальнейшего продвижения машин. Разведают и по возможности подготовят проезд через реку Кумыр. Петляя с берега на берег, можно объехать несколько трудных мест.

Те, кто идет в Мензу, набирают в рюкзаки канистры, пластиковые бутылки, теплые вещи. Возможно, заночуем в поселке. Утром пойдем обратно. Заодно посмотрим: где, куда и как нам предстоит ехать. Берем с собой портативные рации. Будем поддерживать связь с лагерем, а потом - с группой поддержки.

...С группой, направляющейся в Мензу и находящейся уже примерно в трех километрах от лагеря, по рации связывается «Командор», Куликов. Сообщает, что есть радиосвязь с Павлом Бабиным, «Бахой»! Он выдвигается навстречу идущим в поселок и скоро подъедет к месту выхода с тропы. Также «Баха» сообщил, что группа поддержки «Вадикана» сегодня приехала в Мензу и сейчас едет с ним... Вот это новость!!! Всех нас охватывает чувство восторга, радости, победы! Мы смогли пройти самый сложный участок. А оставшийся путь, с такой поддержкой, - дело времени! С нашими парнями никакой «каменный мешок» нам не страшен! У нас будут горючее, продукты, свежие силы. Выберемся из тайги за считанные дни...

Сразу стало легче идти. Понимаем, что все уже заканчивается.

Выходим с тропы на нормальную двухколейную дорогу. От этого места до Мензы меньше десяти километров.

Наша переносная рация ловит «Баху». Договариваемся о месте встречи.

Ждем «гостей», развалившись в стожках свежескошенного сена. Класс!

Подъезжают «Баха» и младший «Диверсант» Алексей Шифрин, с ними несколько пограничников. Встречаемся, обнимаемся. Алексея не видели почти две недели, Бабина подольше. Пограничники рассматривают нас как ненормальных. Они правы: ну какой нормальный будет ездить по тайге на машине?..

Бабин разогревает на сковородке гречку с тушенкой. Набрасываемся на еду. Ах, как по-особому вкусен хлеб! Мы не ели его дней двадцать. Вкуснятина! Подчищаем Бабинские запасы: пиво, хлеб, рыбные консервы... Съедаем все, вылизываем сковородку и просим добавки. У него с собой немного, все отправил вертолетом.

Действительно, «вертушка» должна была передать нам продукты и горючее; но пролетела, не заметив нас. Обидно, да? В вертолете находился и старший «Диверсант», Семен Шифрин (кстати, страшно боящийся лететь на «вертушке»). Завтра полетят обратно и доставят нам все необходимое. Теперь они знают, где нас искать.

Подъезжает немного заплутавшая и отставшая «группа поддержки». Две машины, шесть человек – Вадим Сиваракша, его сын Лешка, Дмитрий Петраков, Александр Останкович, Александр Сорокин и Павел Рохин. Они ехали к нам на помощь за тысячи километров. Они мчались, с приключениями, поломками, сложностями к нам на выручку. Это наши, стопроцентно наши парни!..

Разглядывают нас. Смеются:

– Какие же вы худые!

– Правда, что ли? А мы и не чувствуем.

Достают свои запасы.

Привезли для «Нивы» мост, но он оказывается не передним, а задним... Ладно, разговоры шибко говорить некогда. Надо возвращаться. Засветло уже не успеваем, придется идти по темноте.

Берем продукты. У них есть небольшой запас горючего. Берем и его с собой.

Оставляем машины у выхода с тропы. Оставляем одного из прибывших, Диму Петракова, следить за техникой. Остальные пойдут с нами в лагерь. Берем все самое необходимое - сколько унесем. За остальным, если что, можно сходить. Связь между группами уже есть.

Будет приезжать «Баха». Так что все под контролем.

Около двух часов ночи возвращаемся в лагерь. Готовим ужин и откармливаем тех, кто оставался в лагере. Гости угощают нас хлебом! Увеличиваем наши продуктовые нормы. Хотя больше уже, кажется, и не надо. И так хватает...

Суббота, 28 июля. После завтрака распределяем обязанности среди вновь прибывших и приступаем к работе. Просить поработать их не надо, они и так рвутся на «передовую».

Вертолет. Кружит над нашим лагерем. Нас видят.

Мы думаем, что он сядет или зависнет, чтобы спустить нам груз. Но «вертушка» нам на головы, приблизительно с пятидесятиметровой высоты, сходу бросает мешки с продуктами и канистры с горючим. Все это падает в нескольких метрах от нас. Грохот, хлопки. Мешки, ударившись о камни, разлетаются, рассыпая лапшу и крупы по тайге. Рядом, раскалываясь, как орешки, заливая все ценнейшим горючим, хлопаются двадцатилитровые металлические канистры... Одна из канистр падает в трех метрах от УАЗ’ика, чудом не задев ни людей, ни машину...

Особенно эффектно летит вниз 50-литровая канистра с дизельным топливом. Определяем это по запаху, когда эта «пластиковая бомба» задевает верхушку дерева, лопается и разливает все свое содержимое в радиусе 50 метров...

После бомбежки идем собирать небесные подарки. И смеемся, и плачем. Особенно когда вытаскиваем из мешков разорвавшиеся банки с тушенкой, рыбой и кукурузой... Собираем рассыпавшуюся лапшу, рис, горох... Находим расплющившуюся запасную деталь – гранату на Булгаковскую «восьмидесятку».

Собираем канистры. Кое-что внутри осталось – литр, полтора. Аккуратно сливаем в баки. О, чудо: одна из канистр помятая, но целая!

Да, вовремя группа поддержки снизила остроту продовольственного и топливного кризиса. Если бы не они, нам было бы сейчас «и скучно, и грустно, и некому руку...» пожать - за поддержку и помощь.

В одном из мешков находим записку от Семена Шифрина. «Возврат в обратном направлении. Вертолетов больше не будет. В Худжеринге топливо и техпомощь. Звоните чаще». Да мы не против, но далековато же от Худжеринги; а телефона, собственно, уже нет...

Врубаемся в работу. С новыми силами «лохматим» тайгу. «Вадикан» с бригадой - впереди всех. Мы едва поспеваем за ними. Работаем все, но большой помощью это назвать сложно. Еле шевелим ногами. Стараемся побольше отдыхать. Надо подкопить силы, чтобы на следующий день быть уже в строю.

Воскресенье, 29 июля. Ребята подъехали к нам в самый «чувствительный» момент. Впереди был архисложный участок – представьте, что с такой людской силой, мы участок в восемь километров проходили четыре дня! Броды, камни, мощение... И лес, и склоны, и вода. «Каменные языки» до самой воды. Обходы, локальные разведки...

Дымились бензопилы, мялись о камни борта машин, разлетались мосты и мостки...

«Каменных мешков» не было, но идти было действительно сложно. Без группы поддержки нам пришлось бы здесь повозиться больше недели.

Отсчитываем оставшиеся до финиша сначала километры, потом сотни и десятки метров...

Изрядно вымотанные, мы выходим на дорогу.

Понедельник, 30 июля. Приблизительно в 21:00 команда «Сибирского марафона» закончила свой категорийный этап.

Все, впереди дорога!

Мы радуемся как дети. Мы сделали это, мы смогли, мы выдержали! И доказали всем (но прежде всего - себе самим), что мы сила!

Пригодился задний мост, что привезла группа поддержки - как раз на «Ниве» полетел (вдобавок к переднему). За ночь Игорь Ситников меняет старый мост на новый.

Вторник, 31 июля. Утром едем в Мензу. Нас ждут на пограничной заставе, да и посмотреть хочется, что это за поселок такой.

Деревня не маленькая. Местное население живет тайгой (охотой) и натуральным хозяйством. Людей на улицах нет, все на покосах. Сейчас самая «горячая» пора. Надо заготовить сено, пока не начались дожди.

Заходим в магазин, чтобы побаловать себя «чем-нибудь этаким» – конфетками, фруктами, лимонадом. Тем, без чего в тайге запросто обходились. Ну, думаем, сейчас наберем того, о чем так мечтали! Но, получается, что когда все есть - то уже и неинтересно как-то.

Подъезжаем к обнесенному высоким забором одноэтажному деревянному зданию с высокой надстройкой. Застава Кяхтинского погранотряда. На заборах недвусмысленные предупреждения – «Пограничный пост «Менза». Охраняемый объект ПС ФСБ РФ. СТОЙ! СТРЕЛЯЮТ». В нас не стреляют, пограничники нас уже знают, встречались на тропе. Приглашают на погранзаставу. Здесь уже для нас приготовлена баня, которую мы все с удовольствием посещаем. Гостеприимно. Удивляются, как мы смогли проехать там, где и пешком-то не каждый пройдет.

Просят нас домой пока не торопиться. Надо утрясти некоторые формальности с нахождением группы в погранзоне. Предлагают поставить лагерь неподалеку от поселка и немного здесь пожить.

Большой колонной мы едем на берег, где, символично для нас, сливаются две реки: Кумыр и Менза.

Среда, 1 августа – четверг, 2 августа. Проводим два дня в томительном бездействии. Читаем, что про нас писали газеты и интернеты, пока мы были в лесу. Бредятина.

Пропавшая экспедиция. «По словам Тюрикова, и администрация, и члены «Диверсанта», и пограничники неоднократно пытались подсказать автопутешественникам возможные маршруты выхода из тайги, но те упрямо выбирают никем не хоженые тропы и потому уже третью неделю, словно партизаны, блуждают в забайкальской глухомани.

Надо добавить, что новосибирцы уже изрядно насолили пограничникам.

— Прорубили просеку на границе, — пожаловались корреспонденту «Известий» в Мангутском пограничном отряде. — Теперь по ней браконьеры будут в Монголию шастать.

Двух джиперов — Евгения Булычева и Игоря Куликова — начальник пограничной заставы «Бальджикан» намерен привлечь к административной ответственности. Вернувшись домой, каждый из них заплатит штраф в размере более двух тысяч рублей. По утверждению пограничников, только наличие загранпаспорта и монгольской въездной визы помогло любителям автопробегов избежать уголовной ответственности за переход границы в неустановленном месте».

Валерий Старостин (Чита).

От всей души смеемся. Спасибо, что в уголовники нас все же не записали...

Пропавшая экспедиция. «Оказавшись в затруднительном положении, новосибирские джиперы стали посылать сигналы SOS по спутниковому телефону, который предусмотрительно прихватили с собой. Спасением собратьев вынуждены были заняться члены Читинского Клуба «Диверсант». Правда, для этого им пришлось приостановить свой пробег. Читинцы сначала добрались до отдаленного поселка Менза, а затем тащили через непроходимые дебри 45 километров на себе необходимые заплутавшим путешественникам топливо, продукты и автозапчасти»

Валерий Старостин (Чита).

Классно! Читинцы несли нам на плечах 45 километров горючее и продукты! Спасибо, не поубивали с воздуха...

Но то, что Читинцы спасли нас от голодной смерти и топливной катастрофы, что они собирались на алтайский автофестиваль, но не поехали из-за нас – истинная правда! «Диверсанты», простите нас за это!..

Неподалеку от поселка Менза находится еще один – Укыр. Два поселка рядом. Между ними километр-два. Соединяют их два красивых моста. Один совсем старый, деревянный, уже не используется. Второй новее, железный, клепаный. Удивительно, на краю географии два поселка. Но ничего удивительного на самом деле нет, эти места богаты историей. Здесь когда-то правил барон Унгерн Фон Штернберг, один из руководителей борьбы с Советской властью в Забайкалье. Барон создал свою Забайкальскую республику, свое правительство, свои денежные знаки. Свои законы. Здесь, подальше от Красной России, селились белые солдаты, казаки. Строили поселки.

О прошлом этих мест нам рассказывает Саша Останкович, любитель истории.

Пограничники проверяют наше недавнее прошлое. Нет ли за нами следов перехода границы. Для этого на тропу высылается даже группа пограничников.

Ожидаем своей участи. Как тяжело сидеть и ничего не делать!

Наконец, мы свободны. Можем ехать домой! Но нас все же наказывают - за то, что мы находились в погранзоне дольше разрешенного нам времени. Пишем объяснительные. Платим штраф и... Скорее домой!

Пятница, 3 августа. К вечеру мы уже в Красном Чикое. На подъезде к нему «у бензинов» заканчивается горючее. «Аболтус» едет за топливом для них, 42 км туда и обратно. Привозит. Но по такой дороге вырывает себе передний амортизатор. В магазине запчастей покупает «газовский», вечером перевариваем «ухо».
Ночуем в Чикое. Небольшой ремонт требуется всем.

Здесь есть сотовая связь. Цивилизация, однако.

Суббота, 4 августа. Утром едем домой, в Новосибирск. Вечером мы уже на Байкале.

Воскресенье, 5 августа. Мы под Красноярском. Да, сумасшедшая дорога. Скорость и драйв. Но душой мы еще там, в тайге...

Вторник, 7 августа. Приезжаем в Новосибирск. Знакомые места... Радость и усталость. Заслуженный отдых. Но еще не финиш.

Среда, 8 августа. Торжественный финиш! Душ из шампанского! Все!..

Можно ли уже подводить итоги путешествия?

Уверенно можно сказать, что такого сложного и трудного путешествия в истории клуба еще не было. Такой комфортной, в психологическом плане, команды – не было... Поддержка, умение выслушать и простить – дорогого стоит.

О путешествии было много разговоров. Много слухов - от нелепостей до «суровой» правды. В виртуальном пространстве разразилось целое сражение. По возвращении домой от участников, еще не успевших осмыслить и осознать происшедшее, стали требовать немедленного отчета о своих действиях и поступках. Отвечать на нелепые мифы тех, у кого «от страха глаза велики».

Человек человеку учитель. Это путешествие стало хорошей школой мужества, ответственности, взаимовыручки, дружбы. И это не пустые слова. Мы учились друг у друга. И мы не плохие учителя! Надеемся, что и прилежные ученики! Вместе мы - сила.

@Автор фото и текста – Павел Мирошников

Наверх   
©Sitnikov´s 2008-2019
Все права защищены.
При использовании материалов в любом виде ссылка на сайт обязательна.
E-mail: SiTravels@mail.ru